— И да, и нет. В присутствии переводчицы они не будут говорить действительно важные вещи. Весь смысл в том, чтобы они были уверены, что никто не понимает их разговоры! Я пригласил возможных партнеров на обед в ресторан «Арчибалд». Вы появитесь в разгар обеда, и я представлю вас, как свою родственницу, скажем, племянницу, дочку моего двоюродного брата, приехавшую погостить из Франции. Вы выросли в Руане, поэтому по-чешски говорите плохо, о России почти ничего не знаете. Постарайтесь, чтобы мои собеседники в это поверили, и запомните все, что они будут говорить по-русски. Понимать не обязательно, просто запомните дословно, особенно цифры. В конце встречи вы выйдете в дамскую комнату, на листочке бумаги запишете все, что запомнили, и спрячете записку… ну вот хотя бы в кадке с пальмой, там, в холле стоит похожая, — пан Горак показал на пальму, стоящую в его кабинете, — и вернетесь к столу. Я выйду якобы к телефону и прочитаю вашу записку. Надеюсь, эта маленькая хитрость поможет мне заключить сделку на более выгодных условиях. Если все получится, вас ждет премия. Как видите, ничего страшного. Сумеете?
— Я постараюсь.
— Вам все понятно?
— Понятно-то понятно, вот только у меня нет подходящего платья. Вряд ли я сойду за француженку и вашу родственницу в том, что на мне надето.
— Молодец, дельное замечание! Но я и об этом позаботился. В восемь утра вас у дома будет ждать авто, водитель отвезет вас на Микулашску улицу в салон пани Катержины. Она сделает из вас настоящую француженку, только слушайтесь ее. Пан Франтишек, мой водитель, доставит вас в «Арчибалд», а после обеда домой. Все. Не подведи, Софи, помни, завтра я для тебя дядюшка Иржи!
Пани Катержина оказалась рыжеволосой дамой совершенно неопределенного возраста. Черты лица были неправильны, слишком длинный нос делал ее похожей на экзотическую птицу, но то, с каким апломбом она держалась, королевская осанка, властные нотки в голосе заставляли поверить, что перед вами эталон стиля и женской красоты. Она взглядом скульптора оглядела Софью со всех сторон, отдавая по ходу дела распоряжения своим помощницам. Так полководец планирует предстоящее сражение.
Безропотно выдержав все манипуляции, пересаживаясь из кресла в кресло, перемерив несколько нарядов, Софья вновь оказалась перед пани Катержиной. Та, оглядев девушку со всех сторон, удовлетворенно сказала: «То, что требовалось», — и подвела ее к зеркалам. Оттуда на Софью смотрела молодая элегантная француженка. Пушистые волосы коротко острижены, оставляя открытой взорам нежную шею. На бледном лице из-под длинных ресниц загадочно и маняще сияют темные глаза. Шелковое платье простого покроя мягко струится вдоль ее похудевшей фигуры и заканчивается значительно выше, чем Соня привыкла, демонстрируя стройные ножки в шелковых чулках и туфлях на каблучках. Бедра перехвачены атласным поясом, подчеркивающим женственность форм, такой же атласный воротничок обнимает слегка приоткрытые плечи, запястье охватывает петля расшитого бисером ридикюля, из украшений только длинная нить жемчуга. Все просто, дорого, элегантно — настоящий французский шик. Софья не могла оторвать глаз от своего отражения: «Неужели это я? Как изменилась…, совсем другая стала. Даже родители не узнали бы меня сейчас… Я и сама себя не узнаю — иной взгляд, изменившаяся фигура».
Однако, пора было ехать в ресторан. Ей на плечи накинули меховое манто.
— Аккуратно, это напрокат, остальное оплачено, — напутствовала ее пани Катержина.
В холле ресторана Софи перекрестилась, выдохнула и, как в омут, вошла в зал, наполненный людьми. Она сразу увидела пана Горака в обществе двух своих соотечественников — толстого лысеющего господина в пикейном жилете, выглядывающем из-под клетчатого сюртука, и высокого мужчины с тонкими усиками. А вот пан Горак, кажется, ее не узнал, и она весело помахала ему рукой, привлекая внимание. Стремительно подойдя к столику, непринужденно чмокнула своего работодателя в щечку и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул, услужливо пододвинутый метрдотелем.
— Добрый день, дядюшка Иржи! Добрый день мсье! Я так проголодалась, пока ходила по магазинам, что, кажется, готова съесть даже ваше любимое вепрево колено, хотя это просто самоубийство!
— Здравствуй, стрекоза, — слегка откашлявшись, начал пан Иржи, секундная растерянность сменилась веселыми искорками в его глазах.
— Господа, позвольте вам представить мою племянницу мадмуазель Софи. Она приехала погостить из Руана, и мой французский братанец[15] просил приглядеть за ней, поэтому я пригласил ее пообедать с нами. Надеюсь, ее непосредственность скрасит нашу слишком деловую встречу. А это мои гости: мсье Веретенников и его компаньон мсье Позин.
— Мсье Ве.. те… О, боюсь, мне никогда не запомнить и не выговорить ваше имя! Эти славянские имена такие трудные! — Софья состроила милую гримаску, и все заулыбались.
— Мадмуазель, вы можете называть меня просто мсье Антон, — развел короткими пухлыми ручками толстяк.