А Софья менялась на глазах. Из худой и бледной девушки с тревожно-несчастным выражением лица она превращалась в роскошную, молодую женщину с загадочным блеском темных глаз и томной грацией движений. Она взяла пару уроков современного танца, не один вечер потратила на репетиции с Глашей, под патефон, и теперь не боялась попасть впросак, спрашивая взглядом у «дядюшки» разрешения на танец с приглашающим кавалером. Ей нравилась такая жизнь, нравилось ловить свое отражение в высоких зеркалах, нравилось замечать заинтересованное мужское и завистливое женское внимание. А больше всего нравилось читать одобрение в глазах пана Иржи, слышать его мимолетное, «на ушко»: «Молодец, девочка!». Ей даже не приходилось играть роль беззаботной девушки из хорошей семьи, она ею была по своей сути. Точнее, была бы, если бы не обстоятельства, так круто изменившие ее судьбу.
Софья уже знала, что пан директор имеет жену, троих детей, но уверяла Глашу и себя, что ее это не касается, что их связывают только деловые отношения, и она всего лишь зарабатывает на жизнь. И зарабатывает, кстати сказать, неплохо. Забыты голод и безденежье. Теперь она может побаловать себя, подругу и маленькую Кристину, к которой искренне привязалась, всякими вкусностями, уже не чувствуя себя нахлебницей. Часто, когда приходилось нести тяжелую сумку с корреспонденцией на большое расстояние, она уже не шла пешком, а садилась на трамвай, могла себе позволить. Из окон этого чуда техники она любовалась прекрасными видами весенней Праги, и все ей нравилось в нынешней ее жизни. Вот только мысли нет-нет, да и возвращались к пану Иржи, вспоминалось, как посмотрел, что сказал…
Как-то по-летнему теплым майским вечером пан Франтишек, как обычно, забрал ее из салона пани Катержины и доставил на остров Кампа, в устье речки Чертовки. Там, под Карловым мостом, ждало небольшое прогулочное судно. Поднявшись на борт, Софи увидела только пана Иржи.
— А где ваши гости? Еще не прибыли? — слегка удивилась она.
— Сегодня только ты, Софи, моя гостья. Я устал от бесконечных дел, хочу хоть один вечер провести спокойно, в приятном обществе. Просто полюбуемся вечерней Влтавой, послушаем соловьев в Летенских садах.
Пароходик неспешно шлепал вверх по течению, теплый ветерок ласково перебирал прядки волос, в чернильно-синем небе загорались первые звездочки, а на берегу, где-то совсем близко, соловей пробовал голос. Ему отвечал второй. Дуэт распевался все уверенней, заливистей. Соня сидела за накрытым на палубе столом напротив Иржи, слушала его негромкий голос, смотрела на отраженье звезд в его глазах, на сильные руки с крупными холеными пальцами и думала о том, что весь он такой крепкий, надежный. Рядом с ним ей так уютно, спокойно, как бывает только с близким другом. И как жаль, что вечер такой короткий — вот уже их пароходик повернул обратно…
Они вместе сошли на берег, и авто помчало их по засыпающему городу.
— Куда мы едем? — спросила Соня, хотя ей уже было все равно куда, лишь бы рядом с Иржи, лишь бы этот волшебный вечер не кончался так быстро.
— Я хочу тебе показать еще кое-что, — отвечал он, тихонько целуя кончики ее пальцев.
Соня медленно, шажок за шажком, шла по узкому карнизу, стараясь нащупать рукой хоть какой-то уступ на стене. Далеко внизу шумела улица, шли люди, пропел клаксон машины. Спасительно приоткрытое окно было совсем рядом, в полуметре. Еще чуть-чуть, и … вдруг из окна с шумом вылетела целая стая голубей. От неожиданности Соня потеряла равновесие, нога заскользила, срываясь с осыпающегося карниза…
Она рывком села. Вокруг светлая комната. Утренний ветерок слегка колышет легкую штору у приоткрытой балконной двери. По перилам балкона гуляют воркующие голуби.
Сон, это был всего лишь сон, — она перевела дыхание и откинулась на мягкую подушку. И тут же вновь села: где она? Как здесь оказалась? Голова слегка кружилась. Видимо, вчера она выпила слишком много вина. На соседней подушке, закинув руки за голову, безмятежно спал Иржи. Соня вспомнила вчерашний вечер.
Вспомнила, как машина вырулила на тихую улочку, застроенную особняками, похожими на кукольные домики, и остановилась около одного из них. Пан Иржи сам помог ей выйти из авто.
— Куда мы приехали?
— Добро пожаловать в мой дом, — спутник легко взбежал по ступенькам крыльца и открыл входную дверь своим ключом.
— Нет, я не могу… Ваша семья… Лучше отвезите меня домой, то есть пусть пан Франтишек…
— А водитель уже уехал.
Оглянувшись, Соня увидела, что машина, развернулась и уезжает.
— Да не бойся, Софи! В доме никого, кроме нас с тобой. А я тебя никогда не обижу. Ты мне веришь? — подбадривал ее пан Иржи, увлекая в дом.