Софья сидела на открытой террасе кафе в Летенских садах и с высоты холма любовалась сказочным городом: арками мостов над обманчиво спокойными водами норовистой Влтавы, шпилями соборов, черепичными крышами домов. Она наслаждалась ванильным кофе и ждала подругу. Глафира задерживалась, у Сони было время для раздумий.
Итак, жизнь Софьи вновь круто поменялась. По сути, теперь она вела почти тот образ жизни, какой и был ей предначертан, если бы не русская революция. Почти, если не принимать во внимание многочисленные «но». Как и мечталось в юности, рядом с ней был любящий и любимый мужчина, но он не был и не мог стать ее мужем.
Софья жила в комфортном красивом доме, но хозяйкой в нем она не была.
У нее всегда было достаточно денег для удовлетворения сиюминутных дамских прихотей, но это были чужие деньги, а свой собственный карман был пуст, ведь теперь даже небольшого жалования курьерши она не получала.
Соня потеряла счет модным нарядам, сумочкам, шляпкам, туфелькам, но что в них толку, если демонстрировать их негде и некому?! Никто из соседей не стремился завязать с ней знакомство. Даже в театр сходить было не с кем: Иржи избегал появляться с ней в обществе, на деловые встречи приглашал все реже, а подруга не могла оставить дочку. Эти «но» роились вокруг Сонечки, словно надоедливые мухи, она отгоняла их, однако они возвращались, лезли в голову, сея там сомнения, смятение.
Одним из главных развлечений в Сониной жизни были встречи с Глашей и Кристиной. Подруга не одобряла ее выбор и честно говорила о своих сомнениях, но, все же, продолжала любить, понимать и оправдывать, они по-прежнему могли откровенно говорить друг с другом.
На прошлой неделе они гуляли здесь, в Летенских садах. Погода их побаловала: стоял чудесный предосенний денек. Они радовались не меньше Кристинки катанию на карусели, игре в прятки, затеянной девочкой, бродили по нескончаемым аллеям, любуясь видом на Влтаву и город. Устав, зашли пообедать в это самое кафе. День пролетел незаметно. Выйдя на набережную Дворжака, они уже собирались сесть в поджидающий их автомобиль, но Кристина увидела в витрине магазина пушистого белого зайца в красном жилете и галстуке-бабочке, с барабаном на груди. Заметив интерес девочки, продавец завел игрушку, заяц оказался механическим. Забыв об усталости, капризах, Кристина пришла в полный восторг от того, как лихо он барабанит. И Софья, несмотря на возражения Глафиры, купила этого зайца в подарок своей любимице. Ее радость полностью окупала дороговизну игрушки. Соня решила сделать приятное и подруге тоже, купив ей инкрустированную шкатулку для рукоделия с многочисленными выдвижными ящичками. Сама возможность делать такие подарки доставила Софье удовольствие и радость. Договорились встретиться в приглянувшемся им кафе после выходных.
И вот теперь уже полчаса она дожидается их. Допит кофе. Наконец Глафира с Кристиной показались на аллее. Соня радостно помахала им рукой, но подруга словно не заметила ее жеста. Парочка шла неторопливо, что-то горячо обсуждая. В руке у Глаши был объемистый пакет, из которого торчали уши зайца. Кристина первой добежала до Софьи, повисла у нее на шее, потом чинно уселась за столик. Соня попыталась, как обычно, обнять подругу, но та отстранилась, пряча глаза.
— Мы пришли попрощаться… и вернуть твои подарки.
— Что случилось? Чем я провинилась? — растерялась Соня.
— Ты? Ничем… Марек увидел эти вещи, сильно рассердился и запретил не только их брать, но и видеться с тобой. Прости меня, я не могу его ослушаться. Он мой муж, у нас растет дочь… Ты понимаешь?
— Тетя Соня, а кто такая содержанка? — встряла в разговор Кристина. — Папа сказал, что ты содержанка!
Глаша залилась краской, одернула дочь, но та уже отвлеклась, отбежала, заметив на дорожке белку.
— Ничего себе… Жестоко! Но… мы же можем видеться на неделе, когда твоего мужа нет в городе. Просто ничего ему не говори.
— А что делать с Кристинкой? Я же не могу учить дочку лгать или скрытничать.
— Это несправедливо!
— Пойми меня! Мне тоже очень больно, ближе тебя у меня никого нет…, не было и не будет. Кроме мужа и дочки…
— Но чем я отличаюсь от замужних женщин? От тебя, например? Только тем, что меня не повели к алтарю? Я так же верна и послушна своему избраннику, ему одному! Так же о нем забочусь и принимаю его заботу. Ты же все знаешь… И дело не в том, что он оказался богат… Объясни это Мареку.
— Пыталась, это бесполезно. Он пригрозил мне разводом.
— Но он же со мной даже не знаком! Как он может судить?… Я думаю, он просто не хочет, чтобы у тебя была подруга. Он и только он…
— Может быть и так, но это не меняет дела. К тому же ты больше не нуждаешься в моей помощи. Нам пора. Просто помни, что я по-прежнему каждый день думаю и молюсь о тебе.
Глафира быстро встала, поймала за руку расшалившуюся дочку и увлекла ее за собой. На повороте она оглянулась, в ее глазах блестели слезы.
Пакет со злосчастными подарками так и остался лежать на стуле.