Сонечка кивнула, прошла вглубь помещения, на ходу снимая перчатки, шубку, шляпку, поставила чайник на газовую горелку, огляделась в поисках турки. По всей мастерской на натянутых веревках сушились снимки, пленки. На столе были разложены фотографии. Одна из них привлекла Сонино внимание: девушка экзотической внешности, видимо, креолка с томным призывным взглядом. Изящная свободная поза, легкая туника обнажает смуглое плечо. Вот еще фотография этой натурщицы, и еще… и еще… А вот и не студийные фото. Эта же девушка рядом с машиной Марка где-то за городом. Дорога, заснеженный перелесок, мельница вдалеке. Соня узнала это место. Там неподалеку мотель, в котором они с Марком не раз останавливались. А вот карусель на Монмартре, она хохочет, держась за столбик. А вот за столиком кафе кокетливо выставила стройную ножку… Да тут полная папка снимков этой креолки! Сердце Сони тревожно заныло. Она не заметила, в какой момент вошел Марк. Он забрал у нее из рук фотографии, сунул в папку, а папку бросил в ящик стола. На миг на его лице промелькнула досада, тут же сменившаяся обычной обезоруживающей улыбкой. Но Софья все увидела и поняла.
— Красивая девушка. Натурщица? — спросила она как можно спокойнее.
— Да. Обычные красотки уже всем надоели, а у этой запоминающаяся внешность, заказчики рекламы падки на такое.
— Где ты ее нашел?
— Не помню. Где-то на показе встретил. Да хватит уже о ней, давай лучше кофе выпьем. Устал… Ты, конечно, его так и не сварила. Ладно, я сам. Посиди и ничего не трогай.
Наигранная беспечность его тона лишь подтвердила ее догадку.
— Что-то мне кофе расхотелось… Да и пора мне. Вижу, у тебя все в порядке, здоров, делом занят… Поеду, пожалуй.
— Ну, как хочешь. Пока. Увидимся.
Проехав несколько кварталов, Соня была вынуждена остановиться. Слезы застилали глаза, руки дрожали. Она сидела в машине и наблюдала, как дворник сгребает широкой лопатой мокрое грязное месиво, в которое превратился недавний чистый снег. В голове всплыла небрежно брошенная фраза Марка: «…не помню, где-то на показе встретил…». Так же, наверное, он и о ней, Софье, говорит. Сказка кончилась, как рано или поздно кончаются все сказки. Мир вокруг изменился, и как ей теперь в нем жить? И ведь даже посоветоваться не с кем! Была бы Маргарита рядом… Точно! Маргарита, вот чей совет ей сейчас необходим. Ее трезвый практичный ум поможет обрести ориентиры в этом новом мире. Софья промокнула слезы и повернула в сторону дома.
Поднимаясь по лестнице, она услышала громкую музыку, доносившуюся из… ее квартиры. В прихожей обнаружила брошенную как попало обувь, на вешалке груду чьих-то пальто вперемешку с шарфами. Музыка, голоса, смех раздавались из комнаты сына, который в это время должен был находиться в гимназии. Софья заглянула к Пете. Две девчушки и двое парнишек сидели на диванных подушках, брошенных на ковер, и, громко споря, листали какой-то журнал, еще один юноша, пританцовывая и подпевая, крутил ручку патефона, Петя рылся в сваленных в кучу на столе патефонных пластинках.
— Что здесь происходит? — ей пришлось повысить голос, чтобы быть услышанной. — Почему ты не на уроках?
Все головы повернулись в ее сторону, несколько пар глаз воззрились на нее так, словно она была привидением.
— А ты почему не в своем салоне? — после секундного замешательства нашелся сын.
— А у меня сегодня день открытий, — пожала плечом Софья и поманила Петю пальцем, — можно тебя на минуточку?
Тот, помедлив, отложил пластинку и нехотя последовал за ней в гостиную.
— Итак, я жду объяснений! — как можно строже спросила Софья.
— Да ничего особенного. Учитель заболел, последние уроки отменили. На улице холодно, я и пригласил друзей послушать новые пластинки… А что, нельзя? Я же тебе не запрещаю приглашать твоего Мистера.
Волна гнева, досады вскипела в ее душе и выплеснулась совсем не на того, кому предназначалась.
— А я тебе запрещаю! Запрещаю без моего ведома приводить в мой дом посторонних! Устроили здесь сборище!
В раздражении Софья повысила голос. В прихожей послышалась возня, затем хлопнула входная дверь. Удивление на лице сына сменилось обидой.
— Пришла, наорала, всех моих друзей разогнала… За что?! Что плохого я сделал? Это же и мой дом тоже. Что же мне, в подворотнях с друзьями время проводить? Да ну тебя! Что ты понимаешь… Для тебя шляпки важнее человека…
Петя ушел в свою комнату, зло хлопнув дверью. Соня без сил опустилась в кресло. Ей стало стыдно. Обиду на любовника сорвала на сыне! А ведь Петя прав, ничего плохого он не сделал. Не хватало еще поссориться с сыном. Нет, ей определенно надо привести свои чувства и мысли в порядок. «Еду к Маргарите, прямо сейчас, не откладывая на завтра, пока еще что-нибудь не натворила», — решила она и пошла собираться.
Перед уходом, уже остыв, постучалась к сыну.
— Сынок, извини меня, я была неправа, просто у меня неудачный день сегодня. Я собираюсь съездить к ван Аллерам, составишь мне компанию?
Послышался звук отодвигаемого стула, на пороге возник Петя.