- Александрыч! Ты куда это?
- До дому. Поужинал - и в стойло. В смысле - в семью.
- Да ты чего? Самый разгар. Тут у Маргаритки любопытное предложение образовалось: продолжить сабантуй у нее на даче. Официанточку прихватим. Горячий аварийный вариант!
- Прости, дед. Что-то я в последнее время дерганный стал, - Чекин, в самом деле опустошенный стычкой с Паниной, через силу улыбнулся. - Извини, если чего не то по пьянке ляпнул. Я ведь тебе не говорил. Но на самом деле люблю тебя. Потому что ты единственный, кто... И вообще - в надеже я на тебя.
- Так и я, Аркаша! - обрадованный Андрей обхватил его за плечи. - Я, может, только в эти дни до конца понимать стал, что главное, за что надо зубами держаться, - это друзья. Пусть все остальное прахом идет. Но дружба - это нас всех вынесет. И здесь мы должны быть едины. Друг за друга. Вот сегодня ты меня поднимаешь. А завтра, случись, я тебя вытяну. И это - главное. Ты понимаешь?! Ты согласен?! Ну, посмотри мне в лицо!
Он энергично приподнял Чекинский подбородок и в досаде отступил: на него, ухмыляясь, смотрел разом опьяневший человек.
ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПЯТНИЦА
1.
- Похоже, за ночь с будущим предом горисполкома килограмма три ты сбросил, - разглядывая вошедшего, прикинул Чекин. - Ну, если тебя и после этого не назначат...
- Не хами, шеф, - незлобливо отругнулся Андрей, со своей стороны пытаясь не заметить свежую ссадину на помятом чекинском лице. - Хотя, если честно, и впрямь не выспался. Такая, Александрыч, между нами антилопа оказалась. Одно слово - руководящий работник. - Осуждаешь?
- Тебе жить! Хотя она воровка, Андрюха!
- И черт с ней. Я мент! Могу затравить - затравлю! Проиграл - умоюсь до следующего раза
- Да и ты тоже. Так что? Лови шанс?
- И это не лишнее, - огрызнулся не терпевший менторства Тальвинский. - Шанс, знаешь, птица сезонная. Сейчас не ухватил, жди, когда еще прилетит. Я-то наждался. И не чужого, своего требую. Не всё же блатникам да блюзолидам.
- Лизоблюдам. Привыкай к терминологии.
- По твоей ущербной логике выходит, что наверх вообще одна сволочь должна подниматься. А я так полагаю, чем больше на ключевых постах порядочных людей будет, тем для дела лучше.
- Да кто вас там наверху разберёт? Двигался - один. Придвинулся - другим стал. Как в царь-горы. Хотя - тебе-то желаю!.. И кстати, где у нас Мороз?
- Отправил к котовцам. Помогать опечатывать склады Центрального КБО. Полагаю, вот-вот начнут, - с нарочитой небрежностью ответил Тальвинский.
- Склады?! - не веря услышанному, переспросил Чекин. И - невиданное дело - даже отодвинул в сторону машинку. - Ты опечатал центральные склады?!.. Руководству хотя бы доложил?
- Зачем? Это ж я их опечатываю. По своему уголовному делу.
Он самодовольно наблюдал ошеломленного Чекина - редко кому удавалось вывести начальника следствия из равновесия.
- Вот так-то, Александрыч. И пусть тебе будет стыдно, что о друге плохо подумал. От дела я отступаться не собираюсь. Все! Пришла пора взять их за жабры. И мы их возьмем! Помяни мое слово, шума завтра по всей области будет!
- Кто бы сомневался. Да ты хоть представляешь, во что вляпываешься и что здесь теперь начнется? Это же обкомовская кормушка. Тебя порвут! А кто-то еще мечтал о повышении.
- Ничего - прорвемся.
- Так это ты на Панину рассчитываешь? Ну-ну... - Чекин обескураженно покачал головой. - Там, кстати, Лавейкина твоя опять в коридоре стонет. - Вот с нее-то и начнем! - Андрей азартно поднялся. - Сейчас первое дело доказательства закрепить и выйти на головку горпромторга. А оттуда и на химкомбинат акулий крючок закинем.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
2.
Лавейкина что-то скулила себе под нос. При приближении следователя песнь акына оборвалась.
- Тренируемся по классу вокала? - Андрей распахнул дверь, пропустил мимо себя съежившуюся, пугливо кивающую обвиняемую. - И правильно - участие в тюремной самодеятельности зачтется.
Лавейкина привычно всплакнула.
- И советов не слушаете. Снова в рубище. Нет, чтоб в замше да коже.
- Господи, Андрей Иванович! Да откудова?
- Хотя бы из собственных излишков.
- Ой, да говорила уж. Ну, не знаю я...
- А в квартире при обыске полрулона замши нашли. Один в один с магазинной.
- За деньги на барахолке купила. Последнее, можно сказать...
- Что ж, дружки без денег не могли одарить?
- Какие еще дружки? Что-то вы, Андрей Иванович, сегодня загадками... Даст кто за так, как же! Держи карман.
- Ваша правда, за так нет. А если за фиктивную накладную?
- Какую такую?.. - лицо Лавейкиной покрылось пятнами. Она заметалась окольцованной волчицей, пытаясь сообразить, загнали ее или наскочили так, случайно.
- Накладную, по которой торговали в Знаменском. За вашей подписью. Догадываетесь, чем торговали?
- Да ну, - Лавейкина отшатнулась от интимно склонившегося к ней следователя. - Окститесь, Андрей Иванович!
- И, главное, кто торговал. Подсказать вам восточное имя?
