- А хотите, справку дам? - Тальвинский развеселился. - "Дана гражданке Лавейкиной Т.П., что на следствии держалась героически и сдалась лишь под тяжестью неопровержимых улик". Какова идейка, а? А то ведь в вашей конторе без такой справки и впрямь...
Он осекся. Женщина напротив устало разглядывала его незнакомым, прямым взглядом.
- Да что вы о нашей работе-то знаете?
- Достаточно. За десять лет насмотрелся.
- Может, и насмотрелись. Только ничего не разглядели.
Она говорила просто, без злобы, но и без привычного заискивания. Казалось, теперь, когда все, что от нее требовали, было сказано и зафиксировано, она освободилась и от вечного, давящего страха.
- Знание мое и впрямь несколько однобокое - в клетке за растраты не сидел. Что так разглядываете?
- Только - не обижайтесь: жалко мне вас. Вижу, что всерьез стараетесь. А к чему? Вот пробуритесь вы наверх. А там на том конце люди не нам с вами, извините, чета. Они-то и меня, и вас главней. Думаете, орден получите?
- Вряд ли.
- И так оно вам надо?
- Надо. Потому что другая эпоха начинается. Как теперь говорят, свободный дух предпринимательства. Наверху должны быть не те, кто ворует, а те, кто зарабатывает.
Он оборвался, смутившись напыщенной речи: взгляд собеседницы разочарованно потух, как бывает с нами, когда начинаем откровенничать с человеком, приняв его поначалу за более умного, чем оказалось на деле.
- Что ж, на сегодня свободны. Отдыхайте.
- Какой там отдых! - она брезгливо приподняла со стула затасканный ватник. - Пойду к отсидке готовиться. А может, и самое время теперь на операцию лечь.
- Это лишь бы на пользу. Единственно -вынужден напомнить, учитывая ваши твердые жизненные принципы, что мера пресечения будет зависить от того, подтвердите ли вы свои показания на очной ставке с Богуном и Слободяном.
- Что я, дура совсем? Сама понимаю.
- Кстати, насчет тех, которые наверху. Забыл дописать, как фамилия директора этого КБО?
- С ней-то я дел не имела. Упаси бог! Это уже Слободяновские дела.
- Фамилию хотя бы знаете?
- Кто ж не знает? Маргарита Ильинична Панина.
3.
Андрей Тальвинский отупело разглядывал шершавую стену перед собой. Он ощущал себя жокеем, стремительно рванувшим к победному финишу и на последнем, пустяковом препятствии внезапно вылетевшим из седла. Он любил повторять, что жизнь порой устраивает человеку ловушки, бросая спокойную ровненькую трассу во внезапный крутой зигзаг с раздваивающейся дорогой, когда тебе, еще долю секунды назад умиротворенному, ни в чем не сомневающемуся, надо мгновенно вертануть руль. И выбор этот определит, куда понесет тебя дальше. Да и вынесет ли или попросту сбросит в пропасть. Только инстинктивное вроде это решение на самом деле определяется накопленной в тебе системой ценностей. Не тех, о которых все знают и в которых порой сам ты уверен. А тех, что накопились в тебе исподволь. Они-то и крутнут твой руль в ту или другую сторону. Решаясь, Андрей потер уши так, что кровь прилила к вискам, набрал номер телефона.
- Маргариту Ильиничну!
Вздохнул, как перед погружением.
- Привет, красавица! - он постарался придать голосу бодрые модуляции. Но - не преуспел.
- Что-то ты кислый! - чутко определила Панина. - Уж не переел ли?
- Обижаешь! Мы - штыки! У тебя-то все в порядке? - осторожно прощупал он.
- То есть соскучился! Ах, ты мой маленький! Я - тоже. Но сегодня придется перетерпеть: у меня, если помнишь, сессия горсовета. Ты меня в дверях поймал - через час назначать будут! Между прочим, слово свое держу: за тебя прямо с утра успела порадеть. Так что - жди приказа. Эх, Андрюшенька! Ты там один?.. И заживем же! Скоро сами другим бумаги спускать станем. А на случки на персональных "Волгах" ездить! - довольная шуткой, Панина расхохоталась. - Главное, во что вникни, друг друга держаться надо. Командой по любому фарватеру пройдем. А один на мель сядешь. Все! Но чтоб завтра стоял как огурец!
- Завтра как раз и не получится. Отбываю в район.
- На выходные?!
- Что делать? Служба такая. Паскудная жалоба пришла, в райкоме на контроле. Шеф срочно посылает. Так что не обессудь. Боюсь, как бы не до вторника.
- Жаль! Это получается я, сирая, три дня без своего мустанга. Шучу тонко!..Но, понимаю: дело для нас всегда должно быть делом ... Что хочешь сказать? Только быстро.
Она подождала.
Андрей посмотрел в зеркало, грустно подмигнул себе.
- Жди меня, и я вернусь. Только очень жди.
- Это уж, не обессудь, пока к горлу не подступит. Опять шучу. Будь!
- И вам как повезет, - заслышав короткие гудки, пожелал Андрей. Позвонил секретарше:
- Солнышко! У тебя как будто через пять минут доклад шефу об исполнении заявлений. Помнишь, там за мной застарелая бумага значится?
- Все еще не сделал?! Андрюшка, ты свинья! Я уж месяц ее прячу, чтоб на глаза не попалась. Да ты понимаешь, что будет, если он о ней вспомнит?
- Так ты напомни.
- То есть?
- Доложи как есть: до сих пор не выполнена.
- Ты что, самойбийца? Или - опять что-нибудь химичишь?
- Да нет, просто из серии "Совесть пробуждается". С меня шоколадка.
