– Ах, вот оно что! – протянула Милюль – тогда, пожалуйста. Это я могу.
– Давай! – тётя Лена подставила лоб.
– «От первого щелчка подпрыгнул поп до потолка!» – продекламировала девочка и щёлкнула тётю по лбу. Лена поморщилась и, попросив бить не так сильно, терпеливо снесла два следующих. Милюль развеселилась:
– Это очень весёлая игра. Только не совсем понятно, почему вы вдруг проигрываете в самых простых местах.
– Потому что я ожидаю совсем других ответов – объяснила тётя Лена – все мои вопросы находятся в поле стереотипного мышления. Мы все живём в определённых языковых и культурных формулах, причём так в них вживаемся, что начинаем воспринимать слова автоматически, не задумываясь.
– Как автоматическая пушка? – уточнила Милюль.
– Да – кивнула тётя Лена – даже как пулемёт. Заурядная информация поступает в мозг и сразу отстреливается точно патрон с пулемётной ленты. Это происходит на уровне рефлекса. У нас у всех есть определённый набор условных рефлексов, который вырабатывается с самого детства. Поступает команда, тут же следует исполнение. Очень немногие люди составляют себе труд задумываться над тем, как реагировать на привычные раздражители, и эти люди, как правило, оказываются в проигрыше, потому что пока они думают, другие, более организованные, уже ставят их к стенке. Ты понимаешь, о чём я тебе говорю?
Милюль понимала не до конца. Непонятным оставалось, к чему эти игрища нужны? Она так напрямую и спросила. Тётя Лена не стала объяснять. Отделалась довольно туманным рассуждением:
– Обычно на вопрос: «Кто шагает дружно в ряд?» принято отвечать: «Юных ленинцев отряд!» Если ты отвечаешь иначе, то это может означать только… пока не знаю, что это может означать. Над этим надо подумать. А пока что я требую реванша!
Игра в вопросы и ответы началась сызнова. Милюль даже не успела спросить, что это за «юные ленинцы».
– Где живут пингвины?
– В Антарктиде.
– Где живут жирафы?
– В Африке.
– Где живут индейцы?
– В Америке.
– Где живут кенгуру?
– В Австралии.
– Где живёт Бармалей?
– Кто?
– Что такое – Бармалей?
– Не знаю. Зверь, наверное… а, вспомнила! Это матрос Барсуков, которого убил Ваня Васильчиков!
– Ладно, проехали! Будем считать это за ничью – и опять Лена что-то чиркнула в блокнот – где находятся тучи?
– На небе.
– Где находятся волны?
– На море.
– Если солнце скрылось прочь, сразу наступает…
– Ночь!
– Отлично! Под луною песню петь сел на веточку…
– Медведь!
– Неправильно, соловей! – оба, и тётя Лена и Милюль дружно рассмеялись. На этот раз они даже не вспомнили про щелчки, а Лена быстро продолжила игру:
– Возле леса, на опушке вам ку-ку кричит…
– Кукушка!
– Точно! Сколько лет столетнему дубу?
– Сто!
– Сколько лет тебе?
– Пять!.. Ой, шесть… ой… нет, постойте… – Милюль рассмеялась от случайной неловкости – сегодня, кажется, меня поздравили с одиннадцатилетнем. Так?.. Давайте за этот вопрос не будем бить щелбаны?
– Почему же? – грозно спросила тётя Лена, поднимая руку с готовым щелчком.
– Потому что я быстро ответила – нашлась Милюль – это потом я запуталась.
Тётя Лена замерла на секунду, после чего опустила руку и призналась:
– Твоя правда. Щелбан вешать не за что. Хоть ты и сбилась, но, знаешь ли, Надежда, периодически и я оказывалась в тупике – тут она пробежала взглядом по заметкам в записной книжке – во всяком случае, такое нельзя симулировать, или ты гений и вундеркинд. Давай в последний раз попытаемся. Может, я всё-таки отыграюсь?
Милюль гордилась победой, добытой благодаря собственной смекалке, и смотрела на тётю Лену с сочувствием:
– Вы, наверное, замучились со мной. Извините, что я вас утомляю, но вы сами захотели играть в эту игру, вот и нахватали щелчков по лбу.
Тётя Лена потёрла лоб и поблагодарила Милюль:
– Спасибо за сочувствие. Это очень даже благородно с твоей стороны, но, сама понимаешь, любой противник будет сопротивляться до тех пор, пока он не уничтожен до самого основания. Таков закон природы. Поэтому любое благородство, это прямой путь к самоуничтожению. Эх, пропадай моя черепушка! Объявляю последний раунд.
– Последний, так последний – согласилась Милюль, хоть ей почему-то почти совсем расхотелось играть.
– Последний раунд будет сказочным – объявила тётя Лена и тут же заговорила голосом мягким и вкрадчивым – в тридевятом царстве, тридесятом государстве среди белого леса стоит укрытая снегом избушка. И вот, в этой сказочной стране оказываешься ты. Идёшь ты по зимнему лесу, а с неба падает что?
– Снежинки.
– Правильно. А под ногами хрустит что?
– Снежинки.
– А на ветвях висят… что?
– Шишки.
– А сосульки?
– И сосульки.
– А снег?
– А снег на ветвях не висит. Он на ветвях лежит.
– Очень правильно. Подходишь ты к сказочной избушке и видишь, что из трубы валит… что?
– Дымок.
– Поднимаешься ты на крылечко и прямо перед тобой что?
– Дверца.
– Ты берёшься… за что?
– За ручку.
– Тянешь дверцу на себя, а она не открывается. Тогда ты что делаешь?
– Толкаю.
– А она опять не открывается. Тогда ты что делаешь?
– Тогда я стучусь.
– А изнутри сказочный голос спрашивает: «Кто там?»
– Это я.
– Вижу, что это ты. А как тебя зовут?
– Милюль.
– А почему не Надя?
