Наши предварительные учения должны пройти успешно, потому что на следующий раз мы возьмём на борт прославленных полководцев красной армии и революционного флота из Москвы. От результатов наших испытаний зависит будущее! Сотни и тысячи катеров, вооружённых двумя и тремя такими орудиями, сойдут со стапелей города Ленина! Ничто не сможет остановить победу мирового пролетариата и торжество коммунизма во всём мире! На нас лежит ответственность за сегодняшние учения! За новое оружие! За победу революции! Да здравствует красный балтийский флот!
Стоящие в шеренге матросы в состоянии, близком к всеобщему ликованию, дружно ответили громким воплем «Ура!» Можно было и не продолжать. И так всенародный восторг команды, проявленный при изучении учебно-боевой задачи, выходил за рамки обыденного, но капитан не унялся и крикнул громче прежнего:
– Да здравствует товарищ Троцкий!
Снова дружное «Ура!» было ему ответом.
– Да здравствует революция! – закричал капитан на пределе человеческих возможностей, и команда ответила ему так самоотверженно и надрывно, что Милюль подумалось, если капитан не уймётся, то дело дойдёт до массового суицида. Но капитан, резко и неожиданно сменил громкий пафос на сухую деловитость и сказал совершенно спокойно:
– Всем приступить к исполнению учебного задания.
Палуба отозвалась барабанной дробью. Это множество ног простучали по ней. Быстрота, с которой матросы разбежались, кто – куда, удивила Милюль сильней, чем громкая речь капитана, чем радостное и энергичное «ура!» В стремительном опустошении палубы не было никакой спешки. Одна лишь чёткая моментальность слаженного человеческого механизма. Проходя мимо Милюль и тёти Лены, капитан кивнул головой и коротко бросил:
– В каюты.
– Алёша, надо поговорить – взмолилась тётя Лена.
– После. Сейчас по местам – жестко сказал капитан и ушёл, не останавливаясь.
Тётя Лена и Милюль развернулись ко входу в каюты и упёрлись в стоящего за ними Павлика. Видимо, он тоже наблюдал построение, а затем разбегание матросов. Во всяком случае, рот его так и оставался открытым.
– Идёмте, дети – стала поторапливать тётя Лена – на корабле приказ командира – закон.
Запихнув обоих детей в коридорчик, она плотно захлопнула железную дверь. Дети послушно дошли до каюты и там сели на нижнюю полку. Лена уселась рядом. Оказалось тесновато. Павлик смотрел в иллюминатор, хотя там ничего кроме волн не было видно. Из динамика громкой связи раздался голос капитана:
– Лево руля!
Катер резко накренился вправо, и Милюль прижало к тёте Лене. С другой стороны на неё навалился Павлик.
– Ого! – вырвалось у мальчика. Тут из динамика донеслось:
– Право руля!
Всю троицу мотнуло теперь уже на Павлика.
– Выходим на учебную цель. Приступить к плановому маневрированию! – приказал динамик и катер продолжил методично крениться то вправо, то влево.
– Вот бы посмотреть, как они баржу потопят – мечтательно сказал Павлик.
– Отец предупреждал – отозвалась тётя Лена – когда начнутся учения, всем сидеть в каюте и не мешать.
– Ну, хоть бы краешком глазика – гнусил Павлик – я незаметно дверцу приоткрою и в щёлочку погляжу.
– Нельзя, значит нельзя – упорствовала тётя Лена.
– Ну, мамочка, я же никому не помешаю. Меня и не заметит никто. Кому сейчас до нас дело? – умолял мальчик и мать его, наконец, сдалась. И как ей было не сдаться? Он строил такие рожицы, он был так увлечён и к тому же он был мальчиком, будущим бойцом революционной армии. Почему бы не посмотреть ему на учения через дверцу, вместо того, чтобы сидеть тут с двумя бабами, которых вообще на боевом корабле быть не должно? Да и Алексей уверял, что учения будут совершенно безопасными.
Милюль наблюдала сцену Павликовых упрашиваний и душевных колебаний тёти Лены. «Любопытно – думала она – вчера такой же мальчик умолял меня поглядеть краешком глаза на бурю. Кажется, это не очень хорошо закончилось. Что-то будет теперь?»
– Ну, ступай – сдалась тётя Лена – только обещай мне носа на палубу не совать! Двинешь дверную ручку вниз, и будешь смотреть через щёлочку.
– Честное октябрятское – горячо пообещал Павлик и собрался встать, когда Милюль придавила его локтём к полке:
– Лена, давайте вместе пойдём? – предложила она.
– Какие глупости! – округлила глаза тётя Лена – Во-первых, Надя, ты не мальчик. Во-вторых, ты сегодня не в себе и я не могу за тебя ручаться. В-третьих, надо слушаться старших.
Стало ясно, что Лена ни за что не отпустит Милюль с Павликом и, может быть, даже начнёт драться, если Милюль будет упорствовать. «Павлику, значит, можно, а мне нельзя» – подумала Милюль про себя. Вслух же согласилась, усиленно изображая полную покорность:
– Хорошо, Лена. Я и сама думаю, нечего там смотреть. Я терпеть не могу всякие учения. Другое дело настоящий морской бой.
– Вот и замечательно! – обрадовалась тётя Лена – Кстати, хочешь, мы с тобой пока в морской бой сыграем?
– Очень хочу. Даже чешусь вся – соврала Милюль, хотя понятия не имела, что за новые игры придумала эта затейница.
