– Верно, мадемуазель, – кивнул он. – Я не могу говорить с женщиной откровенно, пока не скажу, что о ней думаю. Видите ли, это вопрос лояльности. Теперь, когда я отдал должное вашей красоте, вашим плечам и вашим губам, давайте подведем итоги. Что вам мешает двигаться дальше?
– Всё.
– Выявились ли какие-то новые обстоятельства после четвертого преступления, совершенного в Портсмуте?
– Нет.
– И что – никаких зацепок?
– Ни одной. Я уже почти три месяца в Париже, и до сих пор поиски были тщетны.
– Это ваша вина.
– Моя?
– Да, ваша. Благодаря случаю вы узнали ряд фактов, но почерпнули из них лишь часть правды.
– Мне кажется, я извлекла максимально возможное.
– Нет. И вот доказательство: слушая вас, я уже извлек из вашего рассказа куда больше пользы, чем вы. Так что если вы зашли в тупик, то это ваша вина. Вы проявили небрежность, выказали леность ума.
– С какой стати вы говорите мне про небрежность и лень? – спросила Патриция, немного обидевшись.
– Вы слишком быстро решили, что Паула – это имя какой-то женщины. Да, «Синнер» и впрямь значит «грешник». Поэтому вы пришли к выводу, что «Паула Синнер» означает «грешница Паула». Это поспешное объяснение и слишком простое. Необходимо было глубже вникнуть в реальность и вспомнить, что сделал в прошлом Арсен Люпен. Вы с ним знакомы?
– Я, как и все остальные, конечно, читала о его подвигах. Но вряд ли мы с ним знакомы лично.
– Вы много потеряли, – серьезно сказал Орас.
– Объяснитесь, – попросила она, томимая любопытством.
– Он часто развлекался тем, что менял местами буквы своего имени и фамилии. В первый раз это позволило ему на некоторое время стать русским князем Полем Серниным[17], а позже – португальским дворянином Луисом Перенной[18]. И никто ничего не заподозрил.
Рассказывая об этом, Орас достал из бумажника несколько визитных карточек и разорвал их пополам. На каждом из одиннадцати квадратиков он написал по одной букве, из которых сложилось два слова: «Paule Sinner». Затем он перемешал их и разложил перед Патрицией.
– Читайте по порядку, – приказал он.
Она прочла вслух одиннадцать букв: «A. R. S. E. N. E. L. U. P. I. N».
– Что это значит? – воскликнула она в замешательстве.
– Это значит, милая мисс Патриция, что одиннадцать букв имени Арсена Люпена были использованы для создания нового имени и фамилии – Паулы, а точнее Поля Синнера.
– Так, значит, Паулы Синнер не существует… – сказала Патриция.
Орас кивнул.
– Совершенно верно. Это просто пароль… и некий объединяющий символ, который вы очень удачно приписали нью-йоркской банде.
– Символ, шифрующий имя Арсена Люпена?
– Да, именно так.
– Но какую роль играет Арсен Люпен в этом деле? Он кто, предводитель?
– Вряд ли. Помимо миролюбивых привычек Люпена, которые никак не вяжутся с четырьмя совершенными преступлениями, есть еще кое-что, заставляющее меня предположить следующее: это сообщество, которым якобы руководит Арсен Люпен, напротив, было создано, чтобы досадить ему. Мак-Аллерми говорил вам о моральной цели. Но для таких пуритан, как он и Фредерик Филдс, нет более нравственной, более достойной цели, чем атаковать злоумышленника, перегрызть ему горло и оседлать ту безграничную силу, которую может дать огромное состояние Люпена. А чтобы заполучить это состояние, нужно либо его украсть, либо шантажировать владельца.
«Мафия против Арсена Люпена» – вот каков, по моему мнению, девиз, символ, кредо этого нового крестового похода. Негодяем, неверным, сарацином, с которым нужно бороться и которого следует уничтожить, в данном случае, видимо, является Арсен Люпен, а роли крестоносцев – Годфруа де Буйона, Ричарда Львиное Сердце, Людовика Святого, решивших отвоевать Иерусалим, – исполняют Мак-Аллерми, Фредерик Филдс и Дикарь. Такое предположение кажется вам достоверным?
– О да, – сказала Патриция совершенно искренне. – Поскольку я знала Мак-Аллерми, то соглашусь с тем, что он мог рваться в бой, чтобы уничтожить Антихриста, олицетворением которого в его глазах являлся Арсен Люпен.
Патриция долгое время оставалась задумчивой. Наконец она пробормотала себе под нос:
– Итак, мафия против Арсена Люпена!.. – Она подняла голову и пристально посмотрела на Ораса Вельмона. – Мафия… – повторила она. – Да, вероятно, вы правы.
– Причем надо учесть, – сказал он, – что эта мафия американского разлива не намерена ограничиваться той великолепной целью, которую предложили ее лидеры, а именно борьбой со злом. Нет, мафиози нужны деньги, и немедленно. Предлагая свои услуги как наемники-ветераны, они поступают на службу к частным лицам, к людям, желающим отомстить или защитить себя, либо обращаются к тем политическим фракциям, которые готовы избавиться от любого противника, будь то высокопоставленный чиновник, перешедший им дорогу, вражеский генерал или чересчур энергичный государственный деятель.
– То есть в нашем случае мафия именно такова?
– Да.
– И у вас уже есть тому доказательства?
– Но ведь и вы, и полиция, и все прочие тоже имели к ним доступ! В найденных вами удостоверениях заговорщиков стоит заглавная М, не так ли?
– Да.
