Миллион алых роз полностью

Просыпаясь, я твёрдо знала, что Восьмого марта увижу на журнальном столике веточку мимозы, а десятого июля – три красные розы. Не знаю, когда и на что он их покупал, где прятал, но утром цветы непременно стояли на столе в моей любимой тёмно-зелёной вазе. Так было всегда. Но сегодня – десятое июля, а стол – пуст.

Он так и не вышел из комнаты. Не знаю, спал он или притворялся. А когда-то мы вместе ходили на работу, я очень любила эти двадцатиминутные прогулки. Как приятно было шагать рядом, опираясь на его сильную, чуткую руку. За двадцать минут я получала «заряд бодрости» на весь день, и никакая погода не могла заставить нас отказаться от нашего маленького путешествия.

Расставались мы у проходной: я шла в «свой» отдел главного конструктора, он отправлялся в сборочный цех, в котором последовательно прошёл путь от мастера до начальника цеха.

В августе девяносто первого он разорвал партбилет, пошил малиновый пиджак и завёл собственное дело. Теперь у него много денег, так много, что я могла бы не работать, а сидеть дома с детьми, как он неоднократно предлагал, но вначале я всё никак не могла расстаться с коллективом, в который за столько лет вросла намертво (как многое, оказывается, связывало нас, одни колхозы чего стоят), а сейчас… сейчас мне нельзя уходить. Слишком неясно, слишком неопределённо наше будущее. И долго ли оно будет нашим?

Время, казалось, остановилось. Коллеги поздравили меня с днём рождения, в обед мы традиционно отметили «сиё происшествие», и я имела полное право уйти домой, что всегда и делала, но сегодня, сослалась на срочную работу и «застряла» в отделе. Одна мысль о том, что весь оставшийся день придётся торчать дома одной (ребята на лето уехали в деревню к бабушке, его матери), крепче самого свирепого начальника приковывала меня к монитору компьютера.

Но идти домой всё-таки пришлось. Не могла же я остаться здесь на ночь?

Я приготовила ужин, который, в случае необходимости, будет легко превратить в праздничный, поставила в холодильник бутылку шампанского и устроилась в кресле перед телевизором.

Вот и всё. Прекрасный день рождения, что и говорить. Могла я пару лет назад представить его таким?..

Несмотря на то, что я ждала этого звонка, он больно ударил по нервам. Я обречённо вслушивалась в резкие металлические трели и никак не могла заставить себя снять трубку. На что я надеялась? Ни на что. Если даже сегодня, в такой день…

– Алло, пригласите, пожалуйста, Ларису.

– Я вас слушаю.

Можно не слушать. Слишком знаком этот голос, слишком хорошо я знаю, что услышу сейчас. Третий месяц изводит она своими звонками. Изо дня в день. В пунктуальности этой стерве не откажешь.

– Я хочу сообщить, где находится ваш муж.

– Ну и где?

Действительно, где он развлекается сегодня? Вчера, например, он был в театре, позавчера – в кино, третьего дня его занесло аж в филармонию, перед этим он соизволил посетить какую-то выставку и так далее, и тому подобное.

Кому-то так важно, чтобы я знала, где проводит время мой законный супруг, что меня весьма любезно оповещают об этом каждый вечер.

Где же он сегодня?

– В «Лазури».

Ага, в ресторане. Всё правильно, у него сегодня день рождения. Как говорится, сам Бог велел отметить такое событие. Не так часто оно бывает: раз в году.

На этом наш разговор обычно обрывался, так как я бросала трубку. О чём ещё мне говорить с ней? О погоде? О платье, в котором она соблазняет моего мужа?

Но сейчас я сделаю иначе. Баста. Переполнилась чаша моего терпения. Как теперь говорят, она «достала» меня. Пора выложить гадине всё, что я думаю о ней.

Только спокойно. Не заводись.

Я глубоко вздохнула и, задержав дыхание, сосредоточилась.

– Послушайте, не знаю вашего имени…

– Марина.

– Марина, вам известно такое слово – совесть? Или такое чувство вам незнакомо?

– Не понимаю…

– Не понимаете? Хорошо. Попробую объяснить. То, что мы прожили с ним двадцать лет, вам, конечно, глубоко безразлично, а то, что от ваших звонков меня скоро разобьёт паралич или я загремлю в дурдом, вас только порадует, но вы хоть детей пожалейте. Что они вам сделали? За что вы хотите лишить их родного отца?

– Не понимаю…

Какая непонятливая стерва. Ничего, сейчас поймёшь.

– Да. Конечно. Это я шляюсь по кабакам с вашим благоверным, это я обрываю ваш телефон: смотрите, какая я красивая, обаятельная и привлекательная; вашему мужу так весело со мной, что он деток родных позабыл. Только учтите, если вы добьётесь своего и отправите меня в Бурашево, то вам придётся взять моего мужа вместе с моими детьми, а они, к вашему сведению, достаточно взрослые, чтобы постоять за себя. Не те сейчас времена и дети совсем не те, что были когда-то. Зарубите это себе на носу.

– Вы не поняли меня. Ваш муж не со мной.

– Что значит: не с вами?

– Ну, он с другой девушкой, Светланой.

– С другой?

– Да. Это её мама попросила звонить вам.

– Зачем?

– Откуда я знаю? Наверное, чтобы вы устраивали ему скандалы.

– Ей-то, какой интерес?

– Ну, тогда муж скорее бросит вас.