– Да, стенка! – заорал математик. – Я был так близок к открытию, можно сказать, был на пороге, в преддверии, а тут этот мячик над головой, и так целый день, месяц, год за годом. Каждый день я приходил на работу и вынужден был уворачиваться от этого мяча, а он все бросал и бросал.
Математик был в ярости, слезы бессилия застилали его глаза, сверкая в свете прожекторов.
– Это мой миллион! – внезапно завопил он на весь зал. – Он должен отдать его мне! Вот почему он его не берет – ему стыдно!
– Стыдно… стыдно! – вторил зал.
– Это мой миллион! – продолжал кричать он.
– Миллион! Миллион! Миллион! – эхом гудел разъяренный зал.
– Он должен отдать его мне! – не мог остановиться математик.
– Вот первое свидетельство нашего гостя! – ворвался ведущий, – вот первый факт! Математик Гоша намеренно, изуистически, год за годом мешал нашему математику, вставляя палки в колеса, то есть, бросая теннисный мячик над его головой, и в итоге лишил его миллиона… Спасибо, спасибо, дорогой друг, не расстраивайтесь, садитесь на место… Садитесь,… садитесь же! – теперь он тщетно пытался столкнуть математика со сцены, но тот упирался, продолжая кричать.
– Сидеть! – неожиданно заорал ведущий, и несчастный оратор замолчал, тупо уставившись на него, приходя в себя.
– Дайте ему воды, – мягче добавил ведущий, – пусть полакает воды. Пусть успокоится… Так, кто еще?
И он по-хозяйски оглядел зал, выбирая следующую жертву.
– Давайте вы, – и ткнул пальцем в какого-то человечка. Тот, словно ожидая, подскочил на месте.
– Это сокурсник нашего Гоши, – представил ведущий, – еще один математик, только несостоявшийся. Прошу, вам слово.
– Гоша, ты помнишь меня? – зло начал человечек, – ты помнишь, как мы с тобой сидели за одним столом на лекциях, как мучились на семинарах. А потом… Что ты сделал потом?
– Что он сделал? – зашипел зал.
– Он дал мне однажды списать, да так, что меня выгнали из института.
– Он был бездарным студентом, двоечником?
– Нет, сам он учился на отлично, но подсунул мне такое решение задачки, которое не смог объяснить никто, даже преподаватель. А я тем более.
– Но ответ сошелся? – спросил ведущий.
– Ответ сошелся, – сказал человечек, – но этого решения объяснить я не мог, и никто не мог! Он намеренно издевался надо мной. Все задачки он решал в уме, потом выдавал ответ, а мне подсунул свое гениальное решение. Я не смог объяснить, и меня выгнали… Только спустя год в институте согласились с таким решением, но меня там уже не было… Это мой миллион! – внезапно закричал он. – Если бы меня из-за него не выгнали, я бы закончил университет, потом сделал бы это открытие, и тогда я, а не этот Клейзмер получил бы его.
Но осекся и, спокойно ухмыляясь, проговорил: – Ну, и черт с ним, с этим жалким миллионом – одним меньше, одним больше. Нагениальничал, Гоша?
И грозно посмотрел в камеру.
– А теперь посмотри на меня. Кто ты, а кто я? Ты получал зарплатку в 500 рублей в своем институтишке, а я стал депутатом, уважаемым человеком, а ты ютишься в своей каморке. Кто ты такой, Гоша? Ну, кто ты такой? А кто я? Обгениальничался? То-то же! Задачку он решил, понимаешь. А я решаю судьбы тысяч людей! Я член собрания! Я член ассоциации! Я член…
– Член… член…, – повторял зал. Несостоявшийся математик поправил на себе правильный костюмчик и сел на место.
– Продолжаем, господа, не теряем темп, у нас еще очень много фактов, много доказательств.
– А ты помнишь, Гоша, как тебе велели в институте помочь мне с диссертацией? – продолжил новый докладчик. – Или уже забыл? Гениальный ты наш! Мне светила блестящая защита, карьера, а тебе, ничтожному аспиранту, просто нужно было написать мне диссертацию и все. Что ответил ты? Не помнишь? «Это не честно!» Ха-ха-ха! Детский лепет. С твоей-то фамилией говорить о честности? Тебе обещали продвижение по службе, хотели добавить к зарплате… 20 рублей, а ты отказался! Гоша, если бы ты, салага, в армии такое сказал «старику», тебя размазали бы по стенке. Да, где тебе знать про настоящую службу с твоей-то фамилией? Гениальный ты наш, честный! А теперь сиди и слушай правду. Да, мне заплатили сегодня, но за правду нужно платить…
– Спокойно, спокойно, – перебил его ведущий, показав зубы, – сядьте на место… Кстати, о честности, – добавил он, – у нас есть еще одно любопытное свидетельство. Прошу вас!
Слово взял одноклассник Клейзмера.
– Гоша, я ничего не хочу сказать, просто мне з…
– По существу, пожалуйста, – зарычал на него ведущий.
– По существу, хорошо, по существу, – вздохнул одноклассник.
– Гоша был действительно очень честным мальчиком, – продолжил он. – Я ничего не хочу сказать, но ты помнишь, как мы с тобой ходили в бассейн? Мы с Гошей вместе ходили в бассейн. А Гоша был послушным сыном. Гоша всегда слушался маму, выполняя все ее просьбы. Но как человек гениальный, мог что-то забыть. Да, он часто забывал завязывать шнурки на кедах. И однажды мама его попросила, чтобы он всегда был только в зашнурованных кедах. А если Гоша что обещал, обмануть не мог. И однажды я заметил, как он…
– Что? – подбодрил ведущий.
– … плавает в бассейне в кедах.
– Ха-ха-ха, – засмеялся зал.
