Леонидов вспомнил вывеску на стене большого особняка, вспомнил город призраков-улиц и площадей, карточных домов и спросил:
– Скажите, как человек с улицы может создать целый Союз и стать во главе?
Издатель засмеялся:
– А как сегодня создаются целые академии?
– Академии? – удивился он.
– Конечно! – воскликнул издатель. – Для того чтобы проснуться академиком, достаточно собраться втроем, написать кое-какие бумаги, подать их в нужные инстанции, и доброе утро. Только обязательно втроем.
– Почему втроем?
– Чтобы голова с утра болела. Шучу! Такие правила. Учредителей должно быть как минимум трое.
– Но, зачем все это? – удивился Леонидов.
– Как зачем? – воскликнул издатель. – Теперь вы уважаемый человек, член-корреспондент Академии чего-то там, не важно чего. Двери перед вами открыты! Вы вешаете это звание в красивой рамке на стене своего офиса, пишете на визитке! Вас объявляют и принимают, а потом… Потом вы начинаете принимать новых членов в эту армию академиков, присуждая им такие же регалии и звания, брать за это деньги или принимать услугами! Это же бизнес! Обыкновенный бизнес! Пиар!
– Экшен! – сорвалось у Леонидова.
– Точно! Экшен! Да что там академики! Мы живем в замечательное время, когда любой человек, имеющий фирму, может назначить себя президентом, генеральным секретарем, хоть Председателем почетного собрания директоров или императором. Кем угодно! Одним росчерком пера! Может выпустить любые премии и награды от имени своего предприятия, учредить и назначить, заявить и презентовать. Все это просто бизнес и ничего более.
Он поправил на себе фиолетовый пиджак и продолжил:
– Вы, господин Леонидов, далеки от этого и не знаете некоторых правил бизнеса.
– Почему же, я работал в бизнесе 15 лет, – возразил Леонидов.
– В каком? – спросил тот, и, узнав о тех нехитрые делах, которыми Леонидов занимался, сказал:
– Все это цивилизованный бизнес. Вы занимались реальными делами, где товары и услуги имели четкую цену, а как можно оценить стоимость Пиар-компании, как взвесить, какой здесь может быть эквивалент цены? А мошенники этим пользуются, создают видимость работы и делают целые состояния. На сегодняшний день, пожалуй, это один из самых криминальных видов деятельности. Здесь вращаются крупные суммы, а значит и желающих погреть руки у этого костра много, а желающих стать знаменитостью еще больше… Господин, Леонидов, – бодро продолжил издатель, – а не пора ли вам закончить валять дурака? – откровенно спросил тот. – Вы пишете замечательные книги, они стоят того, чтобы их читали, а вам платили за труд. А вы тратите свое время и деньги на…
– Вы, наконец, прочитали, мои книги? – удивился он.
Голос издателя изменился: – Ну, господин Леонидов, это вы уже слишком, не перегибайте палку, надо бы и честь знать. Я вам уже говорил – я не читаю книг! Я, вообще, ничего не читаю! – горячился он. Потом успокоился. – Но мои специалисты рекомендуют вас. А давайте-ка вернемся к нашему договору, начнем работать и зарабатывать. У меня есть интересный сюжет. Нам заказал его один уважаемый господин. Писать он не умеет, зато имеет приличный бюджет и огромное желание стать писателем – работа как раз для вас. Отличный гонорар!
– Я подумаю, – неожиданно для себя произнес Леонидов.
– Вот! Конечно! Подумайте! Так-то лучше! Совсем другой разговор!
– Скажите, – перебил его Леонидов, – а почему вы хотите мне помочь? Сотни писателей не могут пробиться в ваше издательство, бегают за вами, уговаривают, а вы звоните мне?
– Тысячи писателей! – поправил издатель. – У моих людей скопилось три тысячи непрочитанных рукописей, и все гениальные, все хотят.
– Ну вот, а вы звоните мне?
– Почему вам? – задумался тот. – А черт его знает, почему, – воскликнул издатель, – сам не знаю… Вы мне нравитесь!.. Сказать по правде… Вы первый человек за десять лет моего бизнеса, который меня «послал». Откровенно, нагло послал! Такое невозможно, такого не может быть, – он промолчал немного и добавил: – Леонидов, скажите честно, а почему вы не приняли условия моего договора, почему отказались работать на моих условиях, ведь они лучше, чем у других?
– Вы не поймете! – неожиданно для себя воскликнул Леонидов.
– Почему? – искренне удивился издатель.
– Потому что я не могу вам этого объяснить, – произнес он и в ужасе отшатнулся от телефонной трубки. Он не понимал, что с ним происходит, но слова эти он уже где-то слышал, точно слышал, и теперь, как в гипнотическом сне, вынимал их из своей памяти и повторял.
– Но, почему вы не можете этого объяснить? – уже горячился издатель.
– Потому что… вы не поймете, – тупо повторял Леонидов, он действительно не мог этого объяснить.
– Значит, объясните мне так, чтобы я понял!
– Не могу!
– Но почему?
Что он мог сказать человеку, сидящему в шикарном пиджаке, зарабатывающему миллионы на книгах, которые писал кто-то другой, а он их даже не читал. Как он мог рассказать о том, чего порой стоили ему эти страницы, строки, как они вымучивались, рождались. Бывали моменты, за которые можно было отдать все. А он и отдал. Но объяснить не мог.
