– Я подумаю, – повторил он, – я подумаю над вашим предложением и перезвоню,… потом,… позже.
– Но, вы не ответили на мой вопрос! – настаивал издатель.
– Потом! До свидания, – сказал Леонидов и повесил трубку.
– Чертова книга! – мелькнуло в сознании. – Он попал в плен собственным фантазиям, это та самая книга, последняя, недописанная не дает ему покоя, она тащит его за собой, не дает спокойно работать, делать деньги, жить! И почему этот Клейзмер не взял свой миллион… миллион… миллион? – билось в сознании, стучало в висках, разрывало мозги на части, колотилось по черепу, не давая покоя, не давая дышать и жить.
Уже знакомым маршрутом они с Ангелом скользили по холодной заснеженной Москве. Вот та улица, старинный кирпичный дом, Храм без крестов. Они шли забирать свои книги, напечатанные за сумасшедшие деньги «небольшим тиражом». Леонидов не мог оставить их в темном подвале, не мог оставить этому человеку, словно часть его самого находилась здесь. Ему было их жалко. Он шел, и думал и вспоминал:
Что мешает ему уничтожить это ничтожество, разобраться с ним как в старые времена. Ему это ничего не стоило! Он стал совсем другим. Если бы раньше вел себя так, не смог бы выжить в бизнесе и одного дня. Он хорошо помнил те правила и умел решать вопросы… разные вопросы, но теперь. Все изменилось. Что-то мешает. Что? Книга? Она связывает руки, заставляет смотреть по-другому, думать иначе, чувствовать. Теперь не хотелось пачкаться, прикасаться к этому жалкому человечку. А, может, все же…
– Не стоит! – перебил его мысли Ангел. – Он сам себя уже наказал.
Леонидов сначала его не понял:
– В каком смысле?
– Ты хочешь знать, что будет с этим человеком после… потом?
Ангел улыбался совсем не ангельской улыбкой. Ангел очень изменился за последнее время, а может, всегда был таким, просто он его плохо знал или не знал совсем.
– Хочешь, я покажу тебе кое-что, чего человек знать не должен?
И странный незнакомый блеск засиял в черных глазах Ангела призрачным светом.
– Только скажи, и ты узнаешь все.
На мгновение в глазах Леонидова померкло, и только свет, исходивший от Ангела, притягивал его. Он смотрел, и оторваться не мог. Уже не хотел смотреть туда, хотел не знать, не видеть, но Ангел стоял и ждал ответ на свой вопрос, в глазах его застыл светящийся образ, а в глазах Леонидова ужас.
– Пожалуй, не надо, – пробормотал Леонидов, отрываясь от этого зрелища. Нет, он ничего не понял, он не успел понять, но то, что он за короткое мгновение увидел, леденило душу.
– Я тоже так думаю, что не надо, – произнес Ангел, – просто поверь мне на слово.
И тут Леонидову стало жутко, стало страшно за того несчастного человека, стало не по себе.
– Стоило ли того? – тихо пробормотал он.
Маленький В-дом находился рядом. Вокруг собралось множество народу, люди волновались, оживленно говорили, о чем-то спорили. Они облепили В-будку бумагами и что-то на них писали. Леонидов хотел было спуститься в подвал, но Ангел уже пнул ногой старенькую дверь, и та пронзительно заскрипела. Люди у будки закричали, замахали руками и кинулись к ним.
– Членство! Вы за членством? Идите, пишитесь в списках! Здесь очередь на неделю вперед! Вы в третье тысячелетие? Идите, пишитесь!
Гвалт нарастал. Дверь на старых несмазанных петлях отчаянно скрипела, приглашая зайти в темноту подвала. А над головами гордо висела вывеска… та самая – «Союз писателей 3 тысячелетия». Обеспокоенные люди уже начали высовываться из окон ближайших домов, вороны, спрыгнув с веток, ходить прямо под ногами, угрожающе каркая. Вдруг из черного проема появился человек. Это был Тепанов. На нем сверкал новенький пиджачок из магазина знакомого нам Медильяне, горло его перехватывал новенький галстук, а в руках его был калькулятор.
– Что за шум? – недовольно воскликнул он, – что за безобразие?
Вороны присмирели.
– Членство… Членство… Членство…, – слышались голоса замерзших людей.
– Ах, господин Леонидов? – воскликнул он, не обращая внимания на остальных, – вы ко мне?
Узнав, что он хочет забрать свои книги, ничуть не удивился, даже обрадовался этому.
– Сейчас вам их вынесут, не волнуйтесь, – произнес он. – А ну-ка, тихо тут, – шикнул он на толпу, и отдал распоряжение маленькому человечку, который возник у него под ногами. Тот кинулся исполнять приказ, а они остались ждать на улице.
– Вы не желаете к нам в 3 тысячелетие? Посодействую без очереди! – сказал Тепанов.
Леонидов был немногословен, после увиденного в глазах Ангела, смотрел на этого человека с искренней жалостью. Даже с ужасом. Тот, ничего не заметив, продолжил: – Ну, что же, тысячелетие большое, еще успеете, всегда пожалуйста, всегда рады-с. Всего три тысячи рубчиков-с, пока расценки не поднимались.
