Срочные осенние работы закончились, и Настя снова стала ходить в школу и в библиотеку. Шкода и Октавия докладывали ей, как идет стройка, и вообще приносили новости. Дом был вчерне готов, но Слав настаивал на хорошем утеплении и непременной бане – кошки очень чистоплотны, и Настя от них не отставала.
Стройка задерживалась, потому что неподалеку на общественной земле начали возводить трактир.
Управлять им собирался один из старейшин, вернее, именно ему совет поручил заниматься трактиром, нанимать людей, закупать продукты и все необходимое с отчислением дохода в казну деревни за помощь при строительстве и аренду земли. И этот хитрый старикашка все время пытался увести со стройки обученных людей, утащить материалы и даже пару секций забора лично унес!
Тогда Слав устроил публичный разговор и объяснил главное – если у Насти не будет удобного места для работы с подростками, в трактире некому будет жить. Старейшина скуксился, но забор вернул и стройке больше не мешал.
Между тем становилось все холоднее. Для Насти достали из сундука тяжелое войлочное пальто, украшенное мехом на воротнике и рукавах. Правда, назвали это просто другим словом, но Настя порой переводила местные названия на русский. Байрид уже спокойно бегал и котом, и человеком, иногда притаскивая к дому Слава придушенных уток или гусей – в благодарность. Млава хихикала, но готовить добычу не спешила – говорила, что зимой утка будет слаще, и отдавала птицу мужу, чтобы он сунул ее в коптильню.
Вечерами женщины пряли, а Слав играл с Тьером и рассказывал сказки – об этом его попросила Настя. Она абсолютно не знала местного фольклора, поэтому плохо понимала шутки, и вообще “культурный код” оборотней был для нее новинкой. В ответ, правда, приходилось рассказывать сказки Земли и вообще делиться тем, как она жила в Петербурге. Поначалу эти рассказы расстраивали Настю, но потом она привыкла. Баст ведь точно сказала – назад дороги нет!
Так прошло еще несколько недель, и наконец в один из солнечных дней Слав зашел за Настей в обед и повел ее не к Млаве, а на окраину деревни. У девушки сердце замерло в предвкушении – она специально не ходила на тот конец, чтобы не смущать строителей, и теперь очень волновалась.
– Я знаю, что ты уже привыкла жить у нас, – улыбнулся старейшина, – но мне показалось, для тебя важно иметь свой дом… Поэтому я постарался его для тебя построить.
От переизбытка чувств девушка только кивнула, потом сообразила и сказала негромко:
– Я поражена. Еще никто и никогда для меня такого не делал.
– Ты стала подругой для Млавы, – серьезно ответил Слав, – это очень много. Ей… тяжело у нас. Я встретил ее во время путешествия и уговорил приехать в нашу деревню. Она, как и ты, видела города, высокие дома и разных людей. Ей порой здесь скучно. А ты стала глотком свежего воздуха.
Девушка улыбнулась. Что-то такое она давно подозревала – очень уж много необычных и редких вещиц лежало в рукодельном коробе Млавы!
Они шли вдоль высокого забора, собранного из тонких острых кольев. Настя обратила на него внимание и спросила Слава, почему тут строят в основном такие заборы? Оказалось – кошки любопытны и лезут всюду, но в деревне не было мелких кошачьих кроме Шкоды и Октавии, а крупное животное такие колья сломает, заодно поранившись.
Вскоре в заборе нашлась калитка, и Межеслав с улыбкой вручил Насте ключ:
– Открывай!
Девушка с волнением вставила большой кованый ключ в затейливо украшенную скважину, дважды повернула и потянула калитку на себя. Шкода и Октавия тут же ринулись внутрь, делясь восторгами и недовольством:
– Сколько места!
– Фу, как пахнет смолой!
– М-м-м-м-м, какое логово!
– А где тут можно поточить когти?
Девушка улыбнулась и сказала:
– По традиции моего мира в новый дом первыми должны войти кошки.
Слав только улыбнулся и предложил осмотреть все помещения.
Просторный квадратный крытый двор был пока практически пуст – тут стояло несколько скамей, и в одну из стен были вбиты штыри, похожие на вешалки. Настя уже знала, что на них вешали одежду, чтобы ее отряхнуть от снега или влаги, перед тем как занести в дом.
Во двор выходило три двери. Слав показал на ту, что вела налево:
– Это выход в огород и путь в баню. Сама понимаешь, мыльню рядом с домом ставить нежелательно.
Настя кивнула – пожаров среди деревянных строений боялись.
– Это, – палец указал прямо, – вход в гостевую часть. Из нее можно попасть в самую прочную часть дома, ту, в которой можно будет держать зверя.
Теперь девушка поняла, почему эта дверь такая широкая – чтобы можно было пронести клетку.
Третья дверь – самая обычная, и вела она в ее часть дома.
Сначала Настя заглянула в гостевую – тут было просто: стол у окна, выходящего в огород, лавки вдоль стен и широкая дверь в соседнее помещение. Дверь оказалась хитрой – мало того, что сама она была из какого-то очень прочного дерева на металлической раме и обвешана замками и запорами – за дверью опускалась решетка! То есть можно было открыть дверь и разговаривать со зверем, не боясь, что он на тебя кинется.
