Милые девочки полностью

В доме было темно и тихо. Джо заснул на диване, откинув голову на подушку, слегка приоткрыв рот и скрестив руки на груди. Слушая негромкое похрапывание, я раздумывала, не разбудить ли его и не отправить ли домой. В конце концов он так и остался лежать в неудобной позе – побеспокоить его мне не хватило решимости. Кроме того, я не хотела, чтобы он уходил. Присутствие Джо, пусть даже он просто спал, успокаивало и придавало сил, когда я смотрела на тикающие часы. Мгновения тянулись одно за другим, и каждое следующее ничем не отличалось от предыдущего – я все так же не знала, где Алекс и в безопасности ли она.

В сотый, наверно, раз я проверила телефон. За последние сорок три секунды она так и не позвонила, не ответила ни на одно из моих многочисленных сообщений. «Где ты?» – молча вопрошала я.

– Который сейчас час? – пробормотал Джо, зашевелившись рядом со мной.

– Начало второго.

Он потянулся, разминая спину.

– Тебе нужно было меня разбудить.

Я пожала плечом.

– Мне надо было отправить тебя домой, чтобы ты как следует выспался.

– Я останусь, пока Алекс не вернется.

Рыдание застряло у меня в горле.

– Если она вернется.

– Не говори так. Уверен, с ней все в порядке. Подросток есть подросток. Им свойственно переступать границы дозволенного. Скорее всего, улизнула к подруге, засиделась и в конце концов осталась там ночевать.

В обычной ситуации я бы согласилась с ним. Типичное бунтарское поведение подростка. Вот только у Алекс здесь не было друзей. По крайней мере, я о них ничего не знала. В криминальных сериалах, которые я смотрела на протяжении многих лет, часто рассказывалось о красивых молодых девушках, которые исчезли, и их никто больше не видел. Каждая история начиналась с того, что девушка не вернулась домой.

Мы с Джо посмотрели друг на друга – я безумными глазами, он – затуманившимися от усталости.

– Может, стоит позвонить в полицию? – предложил Джо.

Я кивнула. Было уже достаточно поздно, чтобы полиция отнеслась к моей просьбе с полной серьезностью.

– Думаю, ты прав.

И тут мы услышали какой-то звук. Сначала скрежет… потом звякнуло что-то металлическое. Мы с Джо вздрогнули и вскочили. Я подбежала к входной двери первой и распахнула ее.

Это была Алекс, и она пыталась поднять свой велосипед, упавший на дорожку перед домом. Мне даже не пришло в голову проверить, стоит ли ее велосипед в гараже. Она никогда на нем не ездила.

– Где ты была? – выпалила я срывающимся от страха и облегчения голосом.

Алекс медленно выпрямилась, повернулась и посмотрела на меня. В свете уличного настенного бра ее лицо казалось болезненно бледным. Коленки почернели, как будто она стояла на них в грязи. Она молча уставилась на меня так, словно и не слышала мой вопрос.

– Алекс, где ты была? – повторила я. – Сейчас середина ночи!

Она бросила быстрый взгляд на Джо, опустила глаза и молча покачала головой.

– Мне, наверно, пора идти, – засобирался Джо.

Я повернулась к нему.

– Спасибо. За все.

– Не за что. – Джо наклонился и поцеловал меня в щеку. – Поспи немного. Пока, Алекс.

Я открыла входную дверь и впустила дочь. Джо сел в машину и задним ходом выехал с нашей подъездной дорожки.

Алекс дрожала.

– Ты замерзла! – встрепенулась я, увидев у нее на руках гусиную кожу. – На улице даже не холодно.

Алекс покачала головой и обхватила себя руками. Она все еще молчала, и я подумала, что это, возможно, из-за шока.

Я осторожно положила руки ей на плечи.

– Алекс, ты должна мне сказать, ты ушиблась? Тебя кто-то обидел?

– Н-нет, – наконец выдавила она.

– Где ты была?

– Я просто каталась на велосипеде.

– Посреди ночи? С какой это стати? Тебя не было несколько часов.

Не поднимая глаз, Алекс снова покачала головой.

Я вздохнула.

– Иди прими душ и ложись спать. Мы поговорим об этом утром.

Алекс натянуто кивнула и отвернулась от меня.

– Алекс?

Она оглянулась испуганно, как затравленный зверек.

– Ты в порядке?

Она долго смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В какой-то момент мне показалось, что она собирается рассказать, что произошло. Где она была. Но, помолчав, она произнесла только:

– Я в порядке.

На следующее утро я позволила дочери поспать допоздна. День был учебный, но предстоящий разговор был важнее школы, поэтому я позвонила в отдел посещаемости и сказала, что она плохо себя чувствует.

Несколько часов я занималась бумажной работой, механической, тупой, выполнять которую можно, даже если глаза слезятся от усталости, а мысли мечутся между страхом перед тем, что могло произойти, и злостью на Алекс.

Среди прочих бумажек мне попался рекламный проспект того коммерческого помещения, которое мы осматривали мы с Джо. Совсем недавно я стояла там, представляя, как вокруг меня вырастает новая, улучшенная версия моего магазина. Опора моей жизни здесь, в Шорхэме.

Я скомкала объявление и выбросила в мусорную корзину.