— Хватит, Кай. — недовольно выпалила Гилберт, и эти два слова у нее получились настолько твердыми и громкими, что Паркер сразу же осекся и замолчал. — Вы его совсем не понимаете… Да, я знаю, насколько глупо всё это выглядит, но… Он не такой. Он становиться полным гадом, потому что на самом деле внутри у него творится просто ужас. Ему сложно и у него есть серьезные проблемы. Кто бы что ни говорил, но для меня этот кусок хамского и жестокого кретина всегда будет героем. Однажды он стал лучшем для меня и был на протяжении долгого времени единственным, кому я и вправду могла довериться. Он по сути спас мою жизнь… Деймон именно благодаря всем самым плохим своим чертам обладает такой решительностью, смелостью и уверенностью. Я не представляю себя без него… Он другой, Кай.
— Тогда где он сейчас? Почему он не побежал за тобой с извинениями? Почему он сейчас не забрал тебя у меня? Елена… — резко вскачив со стула, с полными эмоций искренними глазами Паркер приблизился к Гилберт, но она лишь устало и грустно улыбнулась, в меру своего головокружения зная, что не выдержит еще одного спора или ссоры, поэтому лишь медленно кивнула. Однако все ее погружения в собственные мысли, терзающие и больные, прекратились только от того, что Кай осторожно взял ее ладонь в свою, вынуждая шатенку с удивлением и предусмотрительностью уставиться на него. Кай крепче сжал ее руку и с какой-то натянутой, фальшиво показывающей свою смиренность улыбкой посмотрел на девушку, испуганную, словно загнанную в жестокую клетку, и аккуратно каснулся тонкой упавшей на лицо пряди каштановых волос другой рукой.
— Кай, не надо… — слабым голосом прошептала Елена, но парень лишь перевел свои глаза с ее взволнованного лица на их нежно переплетенные пальцы сжатых ладоней.
— Я хочу, чтобы ты наконец-то была счастлива, Елена. — тихо ответил он, и Гилберт почувствовала, как его теплая рука медленно, неохотно, но всё-таки начала ослаблять свою хватку, пока и вовсе не соскользнула с ее дрожащей ладони. Он отступил на пару шагов назад, но девушка до сих пор ощущала на себе его пристальный, добрый взгляд, в котором было больше заботы, чем вздохов в ее собственном нервном дыхании. — Я не Деймон. Я не буду держать тебя тут силой. Я этого не хочу. Просто знай, что в любом случае я буду рядом. Я всегда помогу тебе.
— Прости, мне надо… Надо найти Кэролайн. — первое, что пришло ей на ум для причины своего удаления, самым неуверенным и лживым тоном выпалила Елена и пулей вылетела из каюты, на всех парах пытаясь уйти куда-нибудь подальше от того места и от того парня, чьи честные добрые глаза так обманчиво своей невинностью пленили к себе и своему мягкому голосу. Девушку всё еще шатало из стороны в сторону из-за надоедливого головокружения, которое ни на минуту не покидало ее затуманенное какой-то потаенной внутренней истерикой сознание, вследствие чего совсем не хватало воздуха, а быстрое сердцебиение словно своим диким напором скачков вперед талкало ее усталое тело. Елена, попутно хватаясь рядом за всё, на что можно было опереться, стремительно прошагала за угол, стараясь едва ли не мокрыми от пододвигающихся к ее грустным глазам слез не наткнуться на издающие гомон своих веселых голосов друзей, что в крепкой своей компании делились между собой и эмоциями, и выпивкой. Гилберт смотрела лишь на беспокойную и вздымающуюся рябью воду, которая синими волнами набегала на берег, раскачивая белоснежную яхту, и, отвлеченная морским прибоем, не заметила идущую ей навстречу темную фигуру, мгновенно врезавшись в столкнувшегося с ней Деймона и быстро испуганно отскачив назад.
— Опять ты! — визгляво и вспыльчиво вскрикнула Елена, вновь собираясь пронестись мимо брюнета, но Сальваторе стальной хваткой взял ее за локоть, до боли сжимая его в своей сильной руке.
— А ты думала, что после нашей очередной тупой ссоры я за борт прыгну? — язвительно ответил он, не зная, от чего так внезапно охрип его голос, и изучающим голубым взглядом прошелся по стройной и будто дрожащей фигурке шатенки, всё-таки возвращая внимание ее гордо поднятой голове с выражением абсолютного достоинства и обиды.
— Хотя бы. — со всей горечью в голосе только и кинула Елена, недовольно вырвавшись от Деймона и кинув на него косой, обжигающий своим презрением взгляд.
