— Значит, Сальваторе… — протяжно и возмущенно проговорила Елена. — Я до сих пор Гилберт, а какая-то там Сара уже Сальваторе! Видимо, Деймон, я за это время очень многое пропустила.
— Да не… Елена… Это просто странная девчонка, которая так сходит с ума по Деймону, что называет себя его фамилией. — успокаивающим тоном возразил Кай, уже успев привыкнуть к яростному блеску сосредоточенных на нем голубых глаз брюнета.
— Ну да… Это сильно меняет дело. — колко выпалила Гилберт, даже при желании не имеющая возможности успокоить свою разыгравшуюся обиду, и это высказывание вынудило Деймона устало и нетерпеливо гулко промычать, проявляя свою злость относительно очередного скандала. — Знаешь, Деймон, ты слишком дорого мне обошелся. Ради тебя я даже бросила учебу, и что ты дал мне взамен? Я понадеялась на тебя, полюбила тебя, поверила тебе, и что я получила? Ссоры? Скандалы? Измены? Думаешь я об этом прям мечтала?
— Нет, Елена… Ты бросила медицинский не из-за меня и того, что я могу тебя обеспечить. Нет… Ты просто знала, что у тебя всегда есть отходной путь, и твой богатенький папочка тебя не бросит! Ты всегда была избалованным, капризным и легко живущим ребенком! И такой останешься. Поэтому ты не можешь понять, что и я добиваюсь этих денег не так уж и легко. Пусть это и обман, но он сложный. — дал такой же скандальный отпор Деймон, а Елена с прежним возмущением смотрела на его серьезное лицо и напряженное, как у готовящейся к пружинистому рывку пантеры, тело. Паркер же лишь мысленно радовался, что злость и ярость была вымещена не на него, и, откинувшись на спинку стула, доедал последний кусочек пиццы.
— Я хочу домой, Деймон. — требовательно сказала Елена и со стыдливостью в расстроенных карих глазах глянула на Кая. — Лучше бы я вообще не выходила с тобой из дома.
— Хочешь домой? Отлично. Будет сделано, чертова королева! Только вот что я тебе скажу, чисто для твоих раздумываний на досуге, я устал, Елена! Устал от твоих капризов и истерик. Давай. Давай вернемся домой, ты закроешься в своей комнате, опять будешь рыдать и проклинать меня, такого злого и ужасного. Только я не изменюсь, Елена. Даже если я тебе противен, и именно поэтому ты не спишь со мной, то к твоему сведению я всегда был таким плохим. Я не буду извиняться за скандалы, жалеть брошенных на дороге щенков, целовать тебе пятки, только если это не прелюдия к жесткому и самому дикому и грубому сексу! Поехали домой. Поехали… Только знай, что стерва именно ты. Потому что ты сначала разрешила мне довериться тебе, а потом обрубила все канаты. — Деймон, чьи изящные брови насупились из-за налетевшего недовольства, начал тяжело дышать, потеряв все свое спокойствие в рычащем крике его ярости. — Не нужно благодарности за театр, Кай. Пока.
Деймон быстро вылетел из дома, с грохотом захлопнув за собой ни в чем невиновную дверь, и Елена, ненадолго оцепенев и с минуту смотря брюнету вслед с отчаянием и расстерянностью, проворачивая в голове услышанные в этой комнате слова, тоже поднялась с дивана, направляясь к выходу под провожающим и сочувствующим взглядом притихшего Паркера. Девушку трясло от их с Деймоном последнего скандала, что теперь произошел не только между ними, а в присутствии другого человека, и от этого становилось еще больнее, еще тяжелее, ведь все ее сознание с обидой принимало тот факт, что Деймон с абсолютной легкостью мог позволить себе кричать на нее и оскорблять в присутствии чужих и совершенно не знающих их личные трудности людей. Подкашивались колени. Сбивалось дыхание. Однако шатенка терпеливо вынесла серьезное лицо брюнета, сидевшего на соседнем пассажирском сидении в черном автомобиле, и в полном молчании отправилась в его сопровождении обратно домой, совершенно не зная, что ей следовало бы делать дальше. Заплакать. Уйти. Закрыться в комнате. Это был настолько въевшийся в их совместную жизнь и отрепетированный план, что Елене становилось от этого тошно, потому что ком боли и едва, но всё-таки сдерживающих слез сдавливало горло.
— Выходи. — хрипло бросил Деймон, но шатенка словно и этого не смогла услышать, по-прежнему обездвижено таращась в окно, картинка в котором больше не походила на цветную полосу и упорядоченно сформировалась в вид, демонстрирующий их большой черный дом. — Елена, ау!
— Отвали. — почти шепотом ответила девушка и сразу вышла из машины, направляясь к крыльцу и вслушиваясь в ленивые медленные шаги идущего чуть позади Деймона. Они оба подошли достаточно близко к дому, чтобы разглядеть на его ступеньках высокую и стройную фигуру, которая лихорадочно поправляла волнистые темные волосы и только сейчас заметила приближающуюся пару, излучавшую на своих лицах совершенное недовольство и настоящую обоюдную обиду. Кэтрин же, словно не замечая движущуюся рядом с брюнетом Елену, показала ему наглую и игривую ухмылку, дразняще задевая этим Гилберт, и соблазнительно поправила свою расстегнутую вишневого цвета кожаную куртку.
