— В этом случае ты знаешь, что им угрожает опасность. И тут я уже в счет. — парировал Энзо. Он заметил то, как вновь в воздухе нарастает напряжение и кивнул стоявшим поодаль парням, чтобы те приблизились. — Хочу немного рассеять таинственность и познакомить тебя с твоими будущими братьями.
— Вау, да у вас тут секта! Чтобы вступить в вашу светлую семью мне придется пить ослиную мочу? — саркастично выпалил Деймон.
— Возможно, это разочарование для тебя, но нет. — совершенно спокойно ответил Энзо. Деймон мог сказать еще много колкостей, что рвались наружу с блеском в прищуренных глазах, но он промолчал и глянул на Клауса, что в отличие от него полностью поддался вниманию и следил за каждым движением Сент-Джонса. — Эти ребята — лучшие среди лучших. Ни один из них не поставит свою жизнь в сравнение с важным делом. Этот высокий и тощий — опасность нашей команды. Сэм. Вон те шатены, которые мелкого роста и обладают мускулами, наша сила. Эштон и Ник. Тот огромный, который был твоим водителем, Майк. Остальные не важны и могут выйти. — он требовательно произнес последнюю фразу, и несколько парней сразу же покинули дом, оставляя в гостиной только тех, чьи имена назвал Энзо. — А насчет твоей команды?
— Элайджа, Клаус, Аларик, Логан и Кай. Не смогу охарактеризовать каждого, но скажу в общих чертах. Каждый из нас очень любит три вещи: пить, трахаться и грабить. — неохотно и язвительно произнес Деймон. Сент-Джонс опять показал улыбку. — Хотя я думаю, что ты и так всё знаешь.
— Верно. — с неким ликованием в голосе согласился Энзо, а перечисленные им парни словно по команде в один шаг направились к выходу, подтверждая странность и таинственность их поведения. — Думаю, что теперь мы готовы к партнерству.
— К сотрудничеству. Поверь, мне и без тебя партнеров хватает. Ну знаешь, такие длинноногие красотки… — грубо поправил его Деймон и переглянулся с Клаусом, который громким смехом сменил свою серьезность на позитивный настрой, появившийся вместе с вызовом в хрипловатом голосе Деймона.
— Хорошо. Но смысл тот же. До встречи. — тихо сказал Сент-Джонс и, провожаемый презрительными и недоброжелательными взглядами всех присутствующих в гостиной, собрался уйти вслед за своей же оставшейся загадкой командой, но резко остановился в полушаге. — Кэтрин заплатит за ложь.
— Не трогай ее. — резко возразил Деймон, задумавшись всего лишь на миг, и Энзо неоднозначно повел бровями, удивляясь неравнодушному переживанию брюнета, который смог вселить недоумение и в своих друзей.
— Наверное, Елена научила тебя волноваться за других. — с ярко выраженным намеком в коварной колкости своих слов произнес Сент-Джонс и, приосанившись, медлительными и размеренными шагами ушел прочь из огромного дома Майклсонов, сообщая о своем исчезновении шумным гулом быстро уезжающих от ворот дома автомобилей. И Деймон, когда наконец-то потерял громкий звук шин и моторов, поспешил вернуться домой, игнорируя возмущения и вопросы друзей. Конечно, Сальваторе прекрасно понимал их недоумение, испуг, злость к нему самому, что навлек на них слишком много знающего Энзо. Клаус что-то неразборчиво шипел, выругавшись в адрес двух ведущих между собой странную и всё же неравную игру брюнетов, Элайджа выпускал безостановочные вопросы, Кэролайн тихо всхлипывала, вытирая черные от потекшей туши слезы. И под звук этих страхов, испугов, злости, гнева и непонимания Деймон вышел из дома, равнодушно абстрагируясь от трепещущей внутри него личной боязни. Боязни облажаться. Боязни проиграть. Боязни быть испуганным. Сальваторе был не просто удивлен, а ошарашен происходящим, именно из-за этого у него в мыслях летал всего лишь один вопрос «Какого черта?».
Через несколько долгих минут, в которых растворялся здравый разум брюнета, его черный автомобиль уже летел в сторону своего дома, пропитанного тьмой и не меньшим напряжением, еле соприкасаясь с дорогой. Скорость Феррари, изысканной, изящной, красивой и спортивной как ее хозяин, развивалась довольно-таки быстро, преодолевая путь с шумным ревом, и Деймон будто в один миг оказался у кованых ворот. Всё это время он ехал, озадаченно вцепившись в руль, и только иногда мог себе позволить под действием наивной тоски повернуть голову в сторону пустующего соседнего сидения, которое сразу вселяло в мысли парня воспоминания о Елене, когда-то сопровождающей каждую его поездку своим смехом или детским восторгом, с каким она обожала и дикую скорость, и непередаваемый драйв, нарастающий вместе с чувством безопасности, пришедшим с теплым касанием неотвлекающегося от дороги Деймона. Теперь же была лишь пустота и молчание. Реальность и воспоминания. Белая полустертая разметка на сером и мокром от снова налетевшего дождя асфальте криво мелькала перед колесами машины, но парень не замечал этого, потому что лихорадочно старался стереть свои мысли в голове, что у него очень плохо получалось. Вскоре он уже припарковался у темного дома, внутри которого слышались лишь тихие звуки телевизора, в экран которого неотрывно таращился Мейсон.
