— Знаешь, Деймон… А ведь ровно десять минут назад Энзо снова напомнил мне о себе… Он звонил. И просил передать, что… — выдерживая паузу и заставляя остановиться свой же игривый и мягкий голос, Кэтрин оценивающе и как-то пренебрежительно, будто с брезгливой жалостью к этой чуть ли не плачущей девушке, посмотрела на Елену, но потом вновь уставилась на Сальваторе, показывая блеск издевки и соблазна в сузившихся как у кошки темных глазах. — Просил передать, что готов встретиться с тобой сегодня в десять вечера и обсудить предстоящее дело. Он сделал выводы, что ты его не подведешь. Хотя я бы на его месте так не торопилась бы.
Кэтрин соблазнительным голоском говорила всё это брюнету, который внимательно и, как показалось Гилберт, завороженно вслушивался в ее слова, а сама Елена лишь отреченно стояла чуть поодаль от них на крыльце, с любопытством и недоумением рассматривая ту самую дерзкую шатенку перед собой, совершенно не понимая, чем же Пирс могла так легко привлечь внимание Деймона, не расставаясь с ним на протяжении долгого времени. Елена просто не могла осознать, как же этой похожей на нее шатенке удалось быть настолько уверенной и счастливой, ведь Кэтрин, находясь вообще на чужом крыльце, по-королевски возвышалась на верхней ступеньке и с посланным Гилберт унижением смотрела вниз с ухмылкой лидера. В чем же Кэтрин была лучше ее самой, когда так игриво любезничала с ее Деймоном. Именно с ее Деймоном. Красота? Самой Елене можно было делиться этим с окружающими. Доступность? Нет, ведь это всегда считалось отпугивающим фактором. Дерзость? Фальшивое кокетство? Приспособление к жестокой жизни, которую она встречала с улыбкой? У Елены уже закружилась голова, и без того учащенный пуль сильнее отбивал свой ритм, но чуть не остановился, когда Гилберт с оцепенением и шоком, что сковал ее хрупкое тело, наблюдала внезапно представившуюся ей сцену. Кэтрин, с прежним вызовом и уверенностью, повисла на шее Деймона и впилась в его губы глубоким засосом, вынуждая парня абсолютно рефлекторно ответить на этот горячий и неожиданный поцелуй. Но, слишком поздно поняв произошедшее, Сальваторе отстранился от совсем не той шатенки, что теперь нахально улыбалась ему, и виновато посмотрел на Елену, которую пронзило резкой волной боли и обиды, не разрешая пошевелиться. Карие глаза поддавшейся собственной растерянности девушки блестели от еле сдерживаемых слез, и она отчаянно боролась с желанием моргнуть. Елена понимала, что едва ее ресницы встретятся, слезы покатятся из глаз, и она уже не сможет остановить их. И даже этот сожалеющий и тоже ничего не понимающий голубой и слишком любимый взгляд напротив не смог усмирить внутри нее настолько сильную боль, что быстрым шагом велела ей ворваться в дом, снова направляя в комнату, где шатенка, спрятавшись за ставшей ей самым близким из всего на свете дверью, сможет без постороннего внимания зарыдать во всю мощь ее беспощадного отчаяния, оставляющего на трепещущем от быстрых ритмов сердца ссадины.
— Не стоило называть меня шлюхой, Деймон. Я ведь могу и отомстить… — с нескрываемым коварством прошипела Кэтрин, с фальшивой невинностью поморгав глазками, а потом поспешно направилась к своей красной иномарке, оставляя раздираемого яростью и ненавистью к самому себе Деймона на крыльце.
— Что тебе нужно? — злостно прорычал он в телефон, что звонком от Клауса остановил внутри Деймона чуть невырвавшуюся наружу опасную истерику, вызванную убийственной смесью гнева и печали.
— Срочно приезжай ко мне. Срочно! — раздался озабоченный, сорвавшийся и нервный голос Майклсона, который, уже не дожидаясь ответа от вмиг заволновавшегося Деймона, отключил связь.
Комментарий к Глава 10
Как всегда жду отзывов))) Уже есть догадки, почему Клаус позвонил Деймону?
========== Глава 11 ==========
