— Знала бы ты, как этого хочу я. — теперь брюнет крепко прижал к себе шатенку, которая с невинностью и желанием одновременно совсем по-детски наивно смотрела на него, осознавая, как его теплые касания электрическим током разлетаются по вздрагивающей коже. Деймон одним резким рывком посадил ее сверху на себя, а сам полностью вжался в кожаный диван, наплевав на собственные принципы и ее обиды. Он с необъяснимо яркой пылкостью своей страсти впился в ее немного пересохшие и припухшие от частых прикусываний губы, а она лишь полностью ослабла в его объятии. Он с жадностью и силой в своих движениях пытался полностью поглотить ее тепло, эмоции, тревоги, поэтому с необыкновенно быстрой скоростью с девушки под влиянием скользящих по ее спине рук Деймона слетел легкий белый свитерок, и вслед за ним полетела черная рубашка парня, которую шатенка резко сорвала с него, не уступая в проснувшейся страсти и похоти. Затуманенными от возбуждения глазами брюнет оглядел ее прекрасное стройное тело, содрогающееся от каждого касания его рук, и потом с новым потоком желания начал покрывать Елену влажными дорожками мелких поцелуев, пока всем его разумом не завладело самое невероятное сумасшествие, когда Гилберт, ловко избавившись от кожаного ремня на его черных джинсах, обхватила тонкими пальчиками пряжку ремня и протянула его Деймону, с щенячьим восторгом в карих расширенных зрачках исследуя взглядом его оголенный и подкаченный торс.
— Ты можешь сделать, что хочешь… — по-прежнему тихо сказала девушка и медленно потянулась к его шее, проводя кончиком языка по напрягшейся синей венке. Это было крайней линией его терпения, которое помогало ему сдерживать накопившуюся животную дикость и настоящую жажду этой шатенки, поэтому, ощутив уже больную пульсацию внизу живота, из-за которой становилось слишком тесно в дорогих джинсах известной фирмы, Деймон неожиданно резко повалил Елену на пол, скинув ее с дивана, и навис сверху над ней, не переставая осыпать поцелуями и небольными укусами. — Деймон…
— Что? — он тяжело и прерывисто дышал, нависая над девушкой на вытянутых руках, и, полностью потеряв контроль над своими безумными желаниями и действиями, моментально набросился на нее с новой порцией требовательных и горячих поцелуев.
— А мы можем… — мягко спросила Елена, едва сумев оторвать от себя брюнета и вновь перевести его внимание на свой голос. Ее губы, которые только-только высвободились от поцелуев, пересохли, и шатенка соблазнительно облизывая их, не отрываясь следила за реакцией Деймона. — Можно…
— Можно. — быстро и хрипло прорычал он, мечтая снова вернутся к ее телу, что мгновенно покрылось мурашками.
— Ты… — безуспешно пытаясь выровнить дыхание, Елена снова оттянула от себя Сальваторе, что с плескавшимся нетерпением в загоревшихся голубых глаз смотрел на ее милое лицо, со скрытой мольбой смотрящее на него. — Ты не дослушал…
— Плевать. — Деймон нервно потряс головой и с нежностью поцеловал девушку в щеку, обжигая ее своим сбивчивым дыханием. — Что бы ты ни хотела, делай что хочешь. Все можно. — возбуждение теплой волной прошлось по телу Елены, и она с трудом признала, что все ее движения сковало от невыносимого желания, которое пробивало ее мелкой дрожью.
— Черт… — еле слышно проговорила Гилберт, когда парень переместил свои поцелуи, сопровождающиеся легкими порхающими касаниями, чуть ниже, влажными губами спускаясь по ее плоскому животу.
— Ага. — он криво усмехнулся, и Елена едва сдерживала себя, чтобы не ударить его за этот соблазнительный взгляд. — Так что ты хотела?
— Ты можешь… — Елена, замявшись, поддалась появившемуся на щеках румянцу смущения и протянула парню ремень, пряжка которого до боли сжимала в руке.
— Ты… — его глаза стали неестественно яркими от удивления и скрытого восторга. — Ты хочешь, чтобы я связал тебя?
— Нет… — на выдохе произнесла Гилберт и начала теряться в собственной стыдливости. — Хочу, чтобы ударил.
— Черт, Елена! Что за БДСМ фантазии? — не в силах сдержать усмешку выпалил Деймон, и Елена, чья стыдливость превратилась в возмущенное недовольство на лице, с силой сбросила с себя нависающего над ней брюнета, резко поднявшись на ноги и натянув на себя свитер. — Только не говори, что ты обиделась.
— Отвали, идиот. — ворчливо прошипела шатенка, выправив из-под одежды чуть спутавшиеся длинные волосы, и напоследок кинула быстрый взгляд расстроенных карих глаз на парня, что с тем же разочарованием накинул на себя валявшуюся недалеко черную рубашку. — Спокойной ночи.
— Ну, Елена… Черт. Прости… Но это блин реально смешно. Какой нахер «ударить»? — в оправдание хрипло заговорил Сальваторе, неохотно покидая лежачее состояние вслед за девушкой. Он с синей досадой глаз проводил ее стройный уходящий силуэт, что медленно поднимался вверх по лестнице, но всё внимание Деймона перевел ответственный и серьезный голос Локвуда, что с осторожностью приблизился к нему.
