Только люди, далекие от магии, думают, что колдовство – это хаос, нечто непонятное, поддавшееся людям по счастливой случайности. Пилигрим прочитал достаточно древних книг и учился достаточно долго, чтобы осознать: магия куда ближе к точным наукам. Есть правильный порядок звуков, энергетические частоты, реакции химических компонентов. Предугадать и объяснить можно если не все, то очень многое.
Аномалия не стала исключением. У нее тоже был свой магический код, просто запутанный и незнакомый. Лучшие ведьмы градстражи давно уже пытались распознать его, однако пока не могли, не до конца так точно. Пилигрим тоже не был уверен, что совершил некое открытие, но ему хотелось подумать об этом.
Вот он и сбежал, торопливо расписавшись в согласии на любой исход. Даже если он, не долечившись, умрет в каком-нибудь темном сыром уголке, больницу за это винить не будут. Врачей это не то чтобы устроило, они просто достаточно давно работали с градстражей и понимали: кого-то еще можно образумить, а кого-то и привязывать к постели бесполезно, все равно вырвется.
Из больницы хотелось отправиться в свою квартиру, а он не мог. Пилигрим понимал: если Рада захочет его найти, она будет искать именно там. Поэтому он поехал в одну из тайных ведьминских библиотек, закрытых для общего пользования, но доступных представителям градстражи.
Естественно, никакой информации о нынешней аномалии там быть не могло, однако Пилигрим этого не ожидал. Ему сейчас требовались мистические карты Минска, информация об устройстве Вечного Огня, пара-тройка магических справочников…
Он уже и не помнил, когда последний раз работал вот так: увлеченно, позабыв о времени и собственных проблемах. Пожалуй, несколько лет назад, когда разрабатывал ритуал превращения в оборотня. Тот же Усачев сказал бы, что это плохой пример, ведь тогда произошла ошибка, чуть не стоившая градстражу не то что карьеры – разума! Однако Пилигрим по-прежнему верил в то, что победителей не судят.
Работа отвлекла его, усмирила гнев и стыд в его душе. Пилигрим не сомневался: за ним сейчас наблюдают. В подобных библиотеках иначе и не бывает, слишком ценные книги тут собраны, кто-то из смотрительниц точно работает на градстражу. Его это не волновало, он не делал ничего противозаконного, – на этот раз! – а понять его записи посторонние все равно не смогли бы.
Теперь у него наконец-то появился план действия. Возможно, не идеальный. Возможно, даже неверный – такое в теории не проверишь, только на практике. Но отказываться от него Пилигрим не собирался, как и рассказывать кому-либо о том, что будет делать. Усачев запретит, не дослушав. Руслан потенциальный предатель. Рада, естественно, поддержит, но может пострадать. Так что Пилигрим собирался сделать все самостоятельно, и тут выделенные ему выходные пришлись очень кстати.
А вот о том, чтобы повести себя правильно и действовать по инструкции, и речи не шло. План наконец-то дарил спокойствие. Пилигрим не первый раз отмечал: даже самые сложные ситуации не пугают, если за тобой сохраняется право действовать.
Когда он покинул библиотеку, на город уже опускался тяжелый темно-рыжий летний вечер. Улицы еще были полны гуляющих, пахло кофе и выпечкой из ближайшего кафе. Дул теплый и мягкий ветер, пока лишенный первых порывов прохлады, предупреждающих о близкой осени. Такой вечер хотелось проводить за отдыхом… и – с кем-то. Но Пилигрим достаточно хорошо владел собой, чтобы эти желания проигнорировать.
Лишь на выходе из библиотеки он вспомнил, что уже много часов не проверял смартфон, с тех пор, как отключил звук. Естественно, его ожидало несколько десятков сообщений от Рады – текстовых и голосовых, с нарастающим уровнем эмоций. Был один запрос от Руслана и два сухих требования отчета от Усачева. Начальнику Пилигрим ответил сразу же, Руслана коротко послал подальше, Раду предупредил, что хочет посвятить эти дни покою и медитации. Она, естественно, не поверила. Но это было и не обязательно, главное, что она знала: с ним все в порядке и помощь не требуется.
Возможно, она даже собиралась дежурить возле его дома, она такое уже проделывала. Но на этот раз ничего не получилось бы, потому что план Пилигрима не предполагал отдых на диване. Время по-прежнему работало против них, так что остаток дня он провел в разъездах. Организм пытался отомстить приступами слабости и головокружения. Пилигрим припомнил стимулирующее заклинание и продолжил работу.
Домой он вернулся лишь поздним вечером. В двери поджидала записка со знакомым почерком: «Не будь свинтусом, перезвони!». Пилигрим сфотографировал записку, отправил в мессенджер и снова повторил, что нуждается в одиночестве. Рада прислала картинку с мультяшным созданием, напоминающим пузырь, который то ли расстроен, то ли уже готов убивать. Но уговаривать градстража она не собиралась.
