— Ладно, если вы всё сошли с ума, то и я готов помешаться, но в пределах разумного. Плывём дальше по реке и осмотрим место очередного вторжения: одно из них как раз на берегу. Ещё несколько дней нам придётся провести в этом мире, попробуем собрать больше информации. Визу мне прикроют на целое столетие, но это хорошо, потому что тогда я с гарантией никого из вас больше не увижу.
— А как же я? — спросил Оливин.
— У тебя есть невеста! — ответил Май. — Значит — у меня есть шанс. Поехали!
Небожитель без возражений сел за штурвал, и судно отправилось вниз по течению.
Ближе к вечеру остановились перекусить. За очередной излучиной река разлилась шире и разделилась на два рукава. Чудесный островок так понравился путешественникам, что решили здесь же и заночевать. Май поставил палатку, но костры разводить запретил: запах дыма разносится далеко и вряд ли кому-то здесь придётся по душе. Машина способна всю округу залить безопасным светом, но Май оставил минимальный. Вечер был тих, мирно текла река, ярко сияли звёзды, да и спутники примолкли — так что в полутьме сиделось гораздо лучше. Оливин вместо того, чтобы искать приключения устроился рядом с Эсой и завёл разговор, который амазонка охотно поддержала. Беседа текла дружеская, а не любовная, поэтому и Селен присоединился к компании. Потеряшка, правда, больше слушал.
Май подключился к базе, чтобы внимательнее изучить сведения о цели предстоящего броска. Данные изрядно устарели, поскольку мало кто интересовался судьбой отверженных. Проще забыть то, что не надеешься улучшить. Ещё вчера эта позиция казалась Маю вполне разумной и обоснованной. Он поймал себя на ощущении, что и сам стал чуточку другим, а ему-то казалось, что как скала упрямо противостоит ветрам, так демон — переменам. Даже боевая модификация, как выяснилось, уберегает плохо.
Завершив изыскания, Май обнаружил, что спутники его заснули в палатке, причём все трое вместе и вполне мирно. Он-то полагал, что Эса предпочтёт ночевать отдельно: ведь можно с комфортом устроиться в машине, и амазонке это известно. Май всю ночь просидел на берегу, любуясь рекой и звёздами.
Ему казалось, что душа оживает в этом мире, как цветок в руках прилежного садовника. Земля, что родила всех людей, здесь так же прекрасна как в незапамятные времена. Разум забыл давно ушедшее детство, а сердце его помнит, и бьётся в такт с шелестом деревьев и плеском волн — как ему и положено.
Утром отправились дальше. Оливин решил, что течение слишком медленный водитель, и прибавил скорость. Май не возражал. Он первым заметил место вторжения и привстал в лодке — так поразило его увиденное. Яркое пятно разглядели и остальные, но все четверо не сразу поняли, что это совсем не клумба, а груда мусора. Оливина зрелище так потрясло, что лодка воткнулась в берег с разгона, хотя обычно вождение Стража отличалось элегантностью. Эса первой выпрыгнула на песок. В глазах её Май увидел слёзы, словно амазонка испытывала боль. Селен испуганно оглянулся на Мая. Потеряшка успел слегка забыть о неприглядной сути запретных миров, путешествуя по вполне обычным.
Всё четверо подошли ближе. Яркие банки, коробки, пакеты лежали омерзительной кучей, словно кто-то нарочно вывалил их здесь, глумясь над девственной природой. Май сказал бы: над собственной душой, но вряд ли допустимо полагать наличие души у того, кто это сделал.
Первой заговорила Эса.
— Надо разобраться.
— Для бортового утилизатора — это мелочь, — рассеянно ответил Май.
— Нет, ты не понял. Надо разобраться с миром, что гадит на окружающих. Мы все не подарки, но должны быть хоть какие-то границы! Я не имею в виду ваши марговы рубежи!
— Согласен! — твёрдо произнёс Оливин.
Май поглядел на него с подчёркнутым изумлением.
— Ты Страж или не Страж?
— Я — человек! — ответил небожитель и заслужил одобрительный взгляд амазонки.
Селен кивнул. Взгляд потеряшки буквально прирос к развалу мусора, лицо вздрагивало.
Май вздохнул. Полезно возмутиться и объяснить трём чудакам, что замахиваются они на многое. Одно дело изучить ситуацию и доложить результат кому следует, совсем другое — затевать партизанскую войну. При этом так много законов нарушишь, что в суде замучаются считать.
Старые благоразумные мысли привычно пронеслись в голове, но их тут же отпихнули новые: а сам-то что творил в предыдущем мире? Ждал, когда само устаканится или когда сообщество проснётся и начнёт думать головой, если она у него есть? Хватит цепляться за отжившие правила и нудно упрекать ребят! Правы они: опасно проходить мимо, когда мерзость нападает из-за угла — она догонит и замарает так, что никогда не отмоешься.
— Для начала ликвидируем этот конкретный беспорядок! — сказал Май. — Утилизатор произведёт анализ мусора, и мы узнаем индекс цивилизации — у меня есть специальные программы. За дело!
Взялись дружно. Мерзкая куча быстро исчезла. На примятой траве остались пятна едкой жидкости, Май их аккуратно выжег. Дальше природа справится сама: вырастет новая трава, и уже следующим летом этот берег ничем не будет отличаться от прочих.
