После работы долго отмывались. Даже абсолютно чистые на вид руки всё ещё хранили резкие запахи. Задерживаться здесь больше было незачем, и лодка отправилась в дальнейший путь.
На второй день река разлилась в озеро, и путешественники провели на нём весь день, купаясь и обследуя берега. Появились русалки: две девушки и парень. Их ненавязчивая компания всем пришлась по душе. Май ожидал, что любвеобильный Оливин поспешит воспользоваться случаем, но Страж удивил. Он охотно плескался и плавал наперегонки с девушками, вместо того, чтобы исчезнуть с одной из них, а то и с обеими, в ближайшей тихой заводи. Эса купалась с парнем, но и там всё выглядело невинно. Селен улёгся на песчаной отмели: он оказался неважным пловцом и предпочитал держаться на мелководье.
Чудесные выдались деньки. Необыкновенно мирные. На шестой день Май объявил, что можно совершать следующий переход. Место выбрали в лесу, подальше от реки: берега люди заселяют чаще всего, а попадаться им на глаза раньше времени не следовало. Май нервничал. Впервые в жизни он готовился серьёзно преступить закон, а компания Стража служила отягчающим вину обстоятельством. Оливин, нарушая правила Порядка, грешил заметно больше, но чувствовал себя великолепно.
— Тебя уволят! — сказал ему Май.
— И отлично! — безмятежно ответил пока ещё Страж. — Наконец-то жить начну.
— Я так понимаю, что ты уже начал.
Небожитель улыбнулся и покровительственно похлопал демона по плечу.
Граница здесь, должно быть, совсем истончилась, потому что переход вышел мгновенным: закрыли глаза, открыли — и вот новый мир. На вид почти такой же. За одним отличием, которое местные жители сочли бы несущественным: мусор.
Эса испуганно огляделась и нервным движением расправила юбку на коленях. Маю показалось, что она охотно забралась бы на сиденье с ногами. Оливин и Селен озирались, явно не находя слов. Сам Май ощутил мгновенный приступ паники, а он-то думал, что готов ко всему.
Вспомнилась реальность чокнутых экологов, огромные до безобразия, но живые фрукты. Они свисали с ветвей и устилали землю. Здесь в этой роли выступали банки, бутылки, коробки, пакеты. Уцелевшая среди разлитого вокруг безумия трава выглядела блёклой и жухлой. Листва деревьев — тёмной и невзрачной. Путешественники ещё раньше успели заметить, что упаковки этого мира, а мусор состоял, в основном, из них, отличались яркой, ярчайшей окраской. Безумные расцветки слепили глаза и оскорбляли воспитанное во всех четверых чувство прекрасного.
Отходы цивилизации не только валялись на земле, но были развешены на ветках, пристроены в развилках стволов и дуплах. Полотнища синтетических плёнок с мёртвым шелестом развевались на ветру, мелкие куски взлетали и перекатывались между деревьями.
— Куда ты нас опять завёз? — жалобно спросила Эса. — Это же помойка!
— Мне очень жаль, — ответил Май, — но нет. Это жизнь.
— В таком случае я, похоже, скверно сохранившийся покойник, — заметил Оливин. — Мы можем куда-нибудь поехать? Мне страшно оставаться на месте. Я боюсь, что мусор начнёт вгрызаться в днище.
Май рефлекторно положил ладонь на пульт, и машина приподнялась над осквернённой почвой. Демон ощутил, что хорошо понимает небожителя. Самому неприятно. Селен закрыл глаза, и Май встревожился:
— Тебе плохо?
— Да! — быстро ответил потеряшка. — Я не ожидал, что так будет. Как же с этим справиться?
— Мы все вместе! — ответил Май. — А там что-нибудь придумаем. Поехали отсюда. Может быть, я ошибаюсь, и то, что мы видим действительно свалка, а жизнь — дальше.
— Ты себя уговариваешь или нас?
— Речь для суда репетирую!
Оливин беспечно отмахнулся.
— Прекрасно справимся: мы молодцы, а задача не сложнее предыдущих.
— Тебе-то откуда знать? Ты у нас до сих пор усердно трудился лишь в постели.
— Это моя работа! — ответил Оливин.
— Девушек обнимать?
— Поддерживать хорошие отношения с аборигенным населением реальностей!
Короткая перебранка маргов успокоила нормальных людей: Эса непринуждённо забросила ногу на ногу, Селен открыл глаза. Май повёл машину между деревьями, рефлекторно уворачиваясь от самых крупных и назойливых кусков плёнки. Потрясённые зрелищем путешественники не сразу сообразили, что слышат довольно равномерный шум. Осквернённый лес поредел, впереди открылось свободное пространство — точнее, дорога на довольно высокой насыпи. Мимо с рёвом неслись машины: большие и маленькие, плыл от них едкий дымок. Обочину и склон насыпи слой мусора покрывал почти сплошь. Плёнок здесь не было — должно быть их унесло ветром в лес, но всё прочее наличествовало в полном ассортименте.
— Сейчас трансформируемся под местный дизайн! — сказал Май, запуская соответствующую программу.
Пассажиры нервно оглядывались по сторонам. Солнце вышло из-за облаков, и мусор засверкал всеми оттенками яда.
— Почему они не прибираются? — спросила Эса. — Или не развивают технологии?
— Успокойся! Мы выясним! — ответил ей Оливин. — Любую проблему можно решить, если правильно и надолго за неё взяться.
