В этот же миг вокруг поместья Ливуазье появились тени. В густеющих сумерках их было трудно разглядеть, но бдительные эстерцы, бродившие в поздний час по улицам города в поисках чумных, все же распознали в этих тенях исчадий Мрака. И тогда церковники забили в колокола, направили к дому праведника святых братьев, чтобы они уберегли покой богобоязненного Веридия Ливуазье, избавили его обитель от нашествия детей Ночи. Но помощь прибыла слишком поздно, впрочем, как и сам герцог.
Лагода осталась за спиной и потянулась серой змейкой дорога. Она то приближалась к обрыву, на дне которого бурлила река, то отдалялась от него и подходила вплотную к редкому, росшему по правую руку, лесу, но нигде не убегала так далеко, чтобы не было слышно дико ревущего Ситха.
Вода в реке, отделявшей Хельхейм от Валии, с шумом ударялась об уступчатые скалы, пенилась и громозвучно текла все ниже, где водопадом низвергалась с утеса и, утихая, впадала в Белое море. Перекрикивая Ситх, галдели многочисленные перелетные птицы. Для них шла последняя перед приходом холодов и долгим путешествием на юг охота. Птицы кружили над обрывом, камнями падали вниз, на лету хватали форель, тут же глотали ее и кричали все громче, будто хвастаясь друг перед другом. За всем этим шумом различить стук копыт, собачий лай и возгласы всадников не сумел бы даже альв, но Назарин ориентировался не на слух.
— Сворачиваем в лес, — на секунду остановившись, сказал прорицатель. — Быстро!
Спутники выбежали на обочину и по неторной дороге помчались к лесу. Фея, решив не рисковать, провела рукой: следы ног исчезли, запах, по которому их могли разыскать ищейки, изменился, став мягким ароматом весенних полевых цветов, а ментальные отпечатки аур размылись, сделались нечеткими.
Всадники приближались быстро, но Назарин знал, что не опоздает. Он и его спутники скрылись в лесу в тот самый миг, когда вдали, у дороги, показались графские доберманы и фокстерьеры.
— Почему это монах вне закона? — из-за дерева наблюдая за псами, поинтересовалась Лайра.
— Так сложились обстоятельства.
— Ага, — цокнула языком ск'йере. — А что будет, если я откажусь идти с вами дальше? Зачем мне покрывать преступников?
— Откажешься помогать нам — выдам тебя властям. Или ты забыла, как поступают в этих краях с ведьмами? Их сажают на кол и сжигают. Можно поступить проще: Хананк нашинкует тебя, как морковь.
Назарин не церемонился, знал: момент, когда Лайра еще сомневалась в правильности своего поступка и выбора компании, ушел безвозвратно. Теперь фея, сбежавшая от соплеменниц, наплевавшая на нейтралитет и бессмертие, полноценный союзник в борьбе против нежити. Она уже не упустит шанса убить второй смертью как можно больше неупокоенных.
— Когда привал?
— Через полчаса выйдем к поляне, там и остановимся.
— Что ж, не буду ждать… — с этими словами Лайра на ходу распахнула кафтан, под которым была рубаха обтянутая полосками кожи, туго охватившими торс. Полная, высокая грудь, конечно, мешала фехтованию, и ее приходилось скрывать, стягивать, но треклятые корсеты тоже были весьма неудобны и не давали свободно дышать. Освободившись, ск'йере вздохнула с облегчением. Все так же на ходу распустила волосы. Её пышные белые локоны засверкали в лучах солнца чистым серебром. Хананк на миг задержался, наблюдая за феей, несколько раз моргнул, прогоняя наваждение, и продолжил путь, неотрывно следя за грациозными движениями ск'йере.
Прорицатель не ошибся. Полчаса спустя спутники очутились на широкой поляне, устланной серой, пожухлой прелой листвой, уже сейчас начавшей гнить и источать неприятный запах. Ск'йере закружилась на месте и крохотный островок леса преобразился. Голые деревья пустили почки, земля поглотила опавшие листья, и на щедром удобрении быстро выросла зеленая, сочная трава.
— Не расходуй силы на дешевые фокусы, — доставая из мешка вяленое мясо, сухари и вино, недовольно пробурчал Назарин. Фея в ответ лишь фыркнула и манерно отвернулась.
После скудного обеда Назарин отдалился от спутников, остановился в противоположном конце поляны. Сев на колени, принялся медитировать: анализировать линии будущего, вылавливать из множества несбыточных и ложных поворотов судьбы тот, который непременно должен произойти. Хананк тем временем завалился на траву и собрался подремать. Лайра не дала ему насладиться сновидениями, ее слишком заинтересовал смертный, который сумел победить фею в равной схватке, ведь подобного еще никому не удавалось.
— Где ты учился мастерству? — приблизившись к Хананку, спросила ск'йере.
Кхет тяжело вздохнул и посмотрел на фею уставшим взглядом. От этого взгляда у Лайры кольнуло в груди. Девушка невольно отступила на шаг и повторила вопрос, но воин, все также глядя на нее невидящим взором, не проронил ни слова.
— Он не ответит, — закончив медитировать, сказал Назарин.
— Он что, немой? — скривилась Лайра.
— Ты угадала.
— Как это случилось? — изменившись в лице, взволнованно спросила фея.
Прорицатель вопросительно посмотрел на своего друга. Кхет кивнул.
