Порой духовный опыт наполняет нас энергией неописуемой силы, будоражащей и захватывающей всё существо. Эта волна интенсивного переживания настолько огромна, что наше ограниченное физическое «я» не в силах справиться с её наплывом. Кажется, что тело и сознание вот-вот разорвутся на части, не выдержав величественности этого натиска. На мгновение нас может посетить чувство страха, вкраплённого в блаженство, которое боится не выдержать себя, разорваться от собственной полноты. По этой причине яркий духовный опыт всегда слишком краток. Нервная система человека, неприспособленная к подобным переживаниям, не смогла бы выдерживать столь мощный энергетический поток длительное время. У.Джеймс, описывая экстатический опыт мистиков, замечает: «Такой восторг, очевидно, возбуждает и физическую природу, потому что об этом чувстве восхищения всегда говорят, как о чём-то таком, что трудно вынести и что почти граничит с физической болью»242. Об этом свидетельствуют воспоминания христианской святой Мехтильды Магдебургской, с которой Бог разговаривал приходящим к ней голосом Любви. Однажды этот голос сказал ей: «Я причиню тебе страшную телесную боль, если ты будешь погружаться в меня так часто, как того желаешь…чем выше любовь, тем сильнее боль»243.
Часто можно столкнуться с таким телесным спутником мистического опыта, как чувство жара, воспламенённости тела, физически ощутимого внутреннего огня. Это поистине универсальное переживание можно обнаружить во всех религиозных традициях и мистических учениях. Э.Андерхилл приводит слова одного из христианских мистиков: «Безмерно удивился я, когда ощутил, что сердце мое горячо, как воск, и воистину пылает не воображаемым, а ощутимым огнем. Огонь этот ворвался в мою душу, принеся с собой великое утешение. И, по незнанию своему, поражённый таким обилием тепла, я стал ощупывать себя, стараясь отыскать телесную причину этого пламени. Но я обнаружил, что причина моего горения таится глубоко внутри, и не плотской любовью или страстью вызвано оно, а является великим даром Творца»244.
Cуфиям даже рекомендовалось пить воду, чтобы охладить возникший во время молитвы жар245. Для исихастских соцерцательных практик также характерно было чувство внутрененей воспламенённости, возникающей во время молитвы. Святой Григорий Палама писал: «В напряжённой молитве, когда разгорается нечувственный огонь, зажигается умопостигаемая лампада и томление ума вспыхивает воздушным пламенем духовного виденья, тело тоже странно легчает и разогревается до того, что…при взгляде на него кажется словно вышедшим из жара чувственной печи»246.
В еврейских мистических текстах можно найти предупреждение, что странника, идущего по духовному пути, «грозит пожрать пламя, источаемое его собственным телом»247. Каждый мистик проходит опыт превращения тела в «пылающие светильники»248, однако оказавшийся недостойным этого может сгореть. Об опасности «сгорания» предупреждает и учение Агни Йоги. Именно этой опасностью объясняется отрицательное отношение учителей-махатм к насильственным попыткам форсировать духовный рост посредством механических практик. В текстах Агни Йоги говорится, что суждённый потенциал духа естественным образом раскрывается в своё время – как правило, после 30 лет – и лишь устремлённость сердца к высшему знанию укрепляет связь с предначертанным, тогда как искусственные манипуляции с сознанием и телом могут привести к прямо противоположному результату, вызвав безумие или возгорание энергетических центров.
Если христианская, исламская и еврейская мистика оставляют феномен внутреннего жара без теоретического анализа, то индийская мистика, как нельзя лучше изучившая многообразные проявления трансцендентного опыта, объясняет его пробуждением кундалини – «змеиной силы», до определённого момента спящей в основании позвоночника. Просыпаясь, огненная энергия кундалини поднимается вверх по чакрам, ключевым энергетическим центрам человека, вызывая трансформацию сознания и тела. Описывая признаки пробуждения кундалини, индийский мистик Свами Шивананда, помимо ощущения потока огненной энергии, бегущей вдоль позвоночника, упоминает вибрации и трепет в муладхаре (нижней чакре), чувство блаженства и опьянения249.
