Мистический опыт также позволяет увидеть, что личное и безличное в нашем восприятии Божественного, – не более, чем категории, данные Ему классифицирующим рассудком. Мы можем иметь отношения с личностью Бога или признавать лишь безличный Абсолют, но на уровне совпадения противоположностей эти аспекты Божественного сливаются воедино. Чаще всего подобное осознание приходило к мистикам, не стиснутым традицией, убеждающей в истинности или верховности одного из этих аспектов Бога. Например, Рамакришна с равным благоговением почитал и безличного Брахмана, и свою Возлюбленную Божественную Мать – богиню Кали, которую с горячей преданностью любил всю жизнь. Для него Кали и Брахман были двумя ликами Единого, превосходящего противоположности личного и безличного.
Р.Роллан описывает откровение Рамакришны следующим образом: «Отныне всё становится ясным. И духовидец, вернувшийся из огненной бездны Брахмана, находит на берегу, к своей великой радости, божественную Мать, свою возлюбленную. И он смотрит на неё теперь новыми глазами, так как ему открыт её глубокий смысл, её тождество с Абсолютом. Она есть Абсолют, входящий в соприкосновение с людьми, безличное, которое становится человеком – становится женщиной»310. Рамакришна чувствовал единство разных проявлений Божественного, которым человек не вправе отводить определённое место в умозрительной иерархии. Наставляя своих учеников, он выбирал для них духовный путь, соответствующий их внутреннему миру: одних он направлял на путь любви к Божественной личности, других – на путь познания безличного Абсолюта. Таким образом, он определял наиболее подходящую почву, которая принесёт душам его учеников лучшие плоды.
Единство личностного Бога и безличного Божественного начала отражено и в христианском догмате Троицы, где Святой Дух предстаёт равноценной ипостасью наряду с Богом-Отцом и Богом-Сыном. Триединство Божественных Лиц отметает вопрос об иерархии между ними. Стоит вспомнить и еврейскую мистику, в которой безличное Божественное начало Эйн Соф – Бесконечное, Неведомое и не имеющее атрибутов – едино с личностным Богом, открывшимся еврейскому народу.
Человек, продвинувшийся на духовном пути, обретает способность к синтезу не только противоположных свойств Божественной реальности, но и к синтезу различных путей её постижения. Он объединяет и расширяет, вместо того чтобы разделять и сужать. Более того, такой человек не просто осуществляет синтез противоположностей, – он видит, что именно их взаимосвязь развивает его сознание, уводя от одностороннего развития, зацикленного лишь на одном качестве или свойстве Истины. В интегральной йоге Шри Ауробиндо много ценных прозрений о необходимости подобного синтеза, в том числе, о пользе обращённости нашего сознания одновременно к личному и безличному аспектам Бога. Шри Ауробиндо считал, что искатель, идущий путём интегральной йоги, убеждается в том, что «Личность и Безличность послужили двумя крыльями его духовного вознесения, и он предвидит, что достигнет высоты, где их благотворное взаимодействие превратится в слияние их сил, что позволит раскрыть интегральную Реальность и привести в действие изначальную силу Божественного. Не только в фундаментальных аспектах, но во всех процессах своей садханы311 он ощутил их двуединую истину и взаимодополняющее действие…Ибо для искателя интегральной йоги ни один опыт, ни один Божественный Аспект – даже самый запредельный для человеческого ума, даже если человек не чувствует необходимости достигать чего-то большего и легко соглашается признать его как единственную или окончательную реальность – не может рассматриваться как исключительная истина Вечного»312.
Самая восхитительная и любимая мистиками черта духовного опыта, его сладостный дар – ни с чем не сравнимое блаженство, чувство безграничного восторга и ликования, расширяющее нас настолько, что мы едва способны выдержать его напор. Забывая себя, мистик целиком отдаётся переполненности Божественным.
В том или ином виде экстаз сопровождает каждый мистический опыт. Он может вызвать слёзы радости и освобождения от тесного «я», выплёскиваемого в необъятность бытия. Пережив это состояние, человек понимает, что ничто не может превзойти его по остроте и глубине ощущений. Экстатический опыт затрагивает не только наше сознание, он также вызывает чувство расширения физической оболочки и её постепенного растворения в Божественной полноте. Часто подобный опыт называют океаническим, поскольку во время него мы ощущаем, как, вливаясь в бесконечность, становимся с ней одним целым.
