И тут же неловко плюхнулась на скамью, растеряв всю свою настоящую и мнимую защиту, выстроенную против мужчин за годы одиночества.
Черные одежды, шитые золотой нитью. Черная шелковая бандана. Бриллиантовая серьга-капля в мочке левого уха. Перевязь с двумя клинками за спиной. Смеющиеся янтарно-желтые глаза — в полумраке зала было отчетливо видно, как ширятся и мерцают в этих глазах бездонные кошачьи зрачки.
— Четыре кружки… — произнес знакомый насмешливый голос. — Я думаю, нынче ночью кому-то придется изрядно побегать, чтоб не проснуться в луже.
Тха-Джар!!! Приходящий тебя побери, Картсам тебя отдери!!! Разве можно вот так, без предупреждения, являться к перебравшей хмельного тетке, у которой в отдаленной перспективе маячит сорокалетие?!
— Здравствуй, Тха-Джар.
Каменный пол как будто уходил из-под ног. Тха-Джар…
Казалось, человек-тигр совсем не изменился с момента последней встречи: то же бесстрастное лицо с правильными чертами и монетным профилем, как будто время не имело над ним власти. Марина не могла сказать о себе то же самое и сейчас сожалела, что на лице нет никакой косметики.
Они сидели за столом, отодвинув в сторону пустые кружки.
— Когда библиотекарь принес мне вот это, я не поверил глазам. — Тха-Джар раскрыл ладонь, выложил на стол и подвинул к Марине янтарную каплю. — Когда он рассказал, как выглядела хозяйка подвески, я не поверил своим ушам. Столько лет прошло…
— Можно подумать, ты их считал. — Марина хотела сказать совсем другое, но хмель в голове как-то вывернул готовящиеся слова в сторону ехидства. — Ой…
Тха-Джар развеселился.
— Да, общение с чернобородым шутником пошло тебе на пользу!
— Когда я видела Готтара в последний раз, он уже был без бороды… — И она вкратце рассказала о событиях, последовавших за возвращением маленькой экспедиции из храма Картсам в Озерный Дом. — Теперь я ничего о них не знаю, ни о Велирин, ни о Готтаре. Если верить снам моей дочери, там что-то случилось.
— У тебя есть дочь? И она похожа на тебя?
— Мне кажется, да. Только, в отличие от меня, она хорошенькая.
— Я слышу странные вещи… Хорошенькая, КАК ты. Полагаю, твой мужчина разделяет мое мнение.
«Сказать или не сказать, что я одна, как перст?!»
Она решилась.
— Мужчины нет. Давно нет… Не физически, конечно. С дочерью общается, но он давно не со мной.
На бесстрастном лице оборотня не дрогнул ни один мускул. Тем не менее, в голосе снова проклюнулись насмешливые нотки:
— Тогда понятно, почему ты шляешься по пивнушкам в одежде наемницы и в сопровождении наемницы… Которая, между прочим, наблюдала за мной уже добрую четверть часа, оценивая обстановку, прежде чем решилась уйти развлечься с той горой мышц. Будь у тебя мужчина, он вряд ли отпустил бы тебя одну.
«Ну, Аиса! Провокаторша!»
— Что?! — Возмутилась Скворцова. — Значит, она мне предлагала интим втроем, уже будучи уверенной…
И тут она осеклась на полуслове, понимая, что с головой выдала свои чувства. Ну, кто тянул за язык, скажите, пожалуйста?!
Желтые глаза в полумраке… Ладно хоть не светятся…
— У тебя хороший охранник. Она пыталась убедиться, что тебе ничего не грозит, убедилась… И только после этого оставила, отправляясь за своей порцией плотских удовольствий. Так что ты здесь делаешь, Мариен? Когда я уходил от тебя той ночью, то был уверен, что ты возвращаешься в свой, чужой мне, мир…
— Я тоже была в этом уверена!.. Но недавно произошли события, которые…
Ей не удалось договорить, потому что в зале появилась, наконец, Аиса, с
несвойственной ей томностью в лице и плавностью походки. Гора мышц выплыла следом: утомленная, распаренная и довольная.
Наемница, не спеша, подошла и слегка поклонилась:
— Приветствую тебя, почтенный… Тха-Джар, если я правильно понимаю?
— Правильно понимаешь, почтенная. Приветствую и тебя…
— Аиса. — Подсказала наемница, и они обменялись рукопожатиями.
Они устроились за столом втроем, и Аиса сделала обслуге за стойкой знак, чтобы принесли еще пива.
— Так значит, библиотекарь Коссо с тобой в родстве?
— Он муж моей сестры.
— Хорошо. Я повторю свой вопрос, Мариен. Что ты тут делаешь?
Хмель из головы куда-то выветрился. Марина постаралась, как можно короче, поведать о главной причине своего пребывания в Галле и о сегодняшнем визите к Путешественникам.
— Бродяги — закрытое сообщество… — задумчиво проговорил Тха-Джар. — Правду говорят, что все знают о них, все рассказывают истории и домыслы, но мало кто видел. А вы обе растревожили осиное гнездо… Они не захотят мириться с тем, что вы теперь знаете их местонахождение. И я не удивлюсь, если в ближайшее время они захотят избавиться от непрошеных гостей.
— Ты допускаешь… — вздрогнула Марина.
— Я допускаю все, потому что не знаю их лично. Я не знаю, насколько решительна эта… старшина мастеров, Са-хан. Ты говоришь, они расправляются с теми, кто нарушает устав. Так что же мешает расправиться с тобой и, — мужчина кивнул в сторону темноволосой наемницы, — с ней?
Аиса недобро усмехнулась.
— А пусть попробуют. Моя репутация хорошо известна в городе. Без шума расправиться не получится, а шум им как раз не нужен.
