Клинок моего чувства вины был всё ещё остёр. Сколько я ни вкладывал его в каменного волка, мысль о постигшем меня провале продолжала ранить. Шут пристально смотрел на меня. Он разделял эту вину, и тут я ничего не мог поделать.
Я сосредоточил внимание на текущей задаче.
— Пер, выйди вперед.
Мальчик подошел с широко раскрытыми глазами и встал подле меня. Нет, не мальчик — я отнял это у него. Из мальчишки-конюшего я слепил из него мужчину, который мог убивать и уже убивал ради меня и Пчелки. Ему можно было доверять.
— Я желаю, чтобы ты оставался рядом с Пчелкой и служил ей до конца своих дней, или пока один из вас — или оба — не пожелает выйти из этой связки. Желаю, чтобы до того момента вас двоих никто не разлучал. И ещё желаю, чтобы ты получал образование наравне с ней. По всем дисциплинам. Язык. История. И она пусть изучит владение мечом и другими видами оружия вместе с тобой. Я не имею ничего, что мог бы дать тебе в качестве награды за службу. Все ценные вещи, которыми владел, я потерял в пути. Кроме… подожди-ка.
Я пощупал порванный воротник. Она была там, как и всегда. Пришлось немного повозиться, чтобы отстегнуть её. И вот с ладони на меня сверкающими глазами смотрела миниатюрная лисичка. Я взглянул на Кеттрикен:
— Не могла бы ты передать её мальчику? Как когда-то дала её мне.
— После всех этих лет, ты все ещё… — она запнулась на этих словах и протянула руку. Я положил лисичку на её ладонь. Она посмотрела на Пера: — Юноша, как твое полное имя?
— Моя госпожа, я Персиверанс из Ивового Леса, сын Толлермана, внук Толмена, — интуиция заставила его встать на колени. Он склонил голову, обнажая свою шею перед ней.
— Подойди ближе, — повелела она, и он послушался. Теперь я видел, что пальцы её стали по-старчески узловатыми, но она не жаловалась, аккуратно прикалывая маленькую серебряную лисичку к его куртке баккского синего цвета.
— Служи ей достойно, и пусть ничто, кроме смерти, не помешает тебе выполнять свой долг.
— Клянусь.
Повисла тишина. Я нарушил её.
— Моя дорогая Неттл, пожалуйста, попроси Риддла проследить за тренировками Пера. Он прекрасно знает, чему его необходимо обучить.
— Обязательно, — тихо сказала она.
— Мне нечего дать тебе. Ничего нет ни для тебя, ни для Пчелки. В изножье моей кровати в сундуке лежат кое-какие вещи вашей матери — поделите их между собой. О, и меч Верити — вот он есть. Но, уверен, его захочет взять Дьютифул. Однажды мы решили поменяться мечами наших отцов, но через несколько лет поменялись обратно. Теперь у него будут оба. По одному для каждого из его сыновей.
Я взглянул на Ланта и Спарк и попытался улыбнуться.
— Вдруг понял, какой я бедняк. Абсолютно нечего кому-либо оставить. Я даже не осмеливаюсь пожать вам руки на прощанье.
— Ты написал письмо моему отцу. Чего ещё я мог от тебя желать? — тихо сказал Лант.
Я посмотрел на Неттл.
— Ты позаботишься о Спарк?
Она взглянула прямо на девушку.
— Её способность следовать приказам оставляет желать лучшего, — сказала она сухо. — Не знаю, насколько ей можно доверять.
— С иглами и спицами она знакома? — внезапно спросила Кеттрикен.
Спарк выглядела огорченной, но тихо ответила:
— Вышивка и вязание крючком. Да, моя госпожа.
— Помню, как славно Лейси служила Пейшенс. Я старею. Пожалуй, я могу взять молодую девушку к себе на службу. В Оленьем замке и в Горах. Не желаешь сопровождать меня в Горное королевство?
Взгляд Спарк метнулся к Ланту. Он опустил глаза и ничего не сказал.
— Я слышала о Лейси на службе у леди Пейшенс. Да, моя госпожа. Уверена, что могу служить вам в той же роли.
Была в этом какая-то грусть. Я должен был помнить, с чем это связано. Но зудящая, жгучая боль внутри и незаконченный волк тянули и тревожили мои мысли. Было так сложно сосредоточиться. Но необходимо сделать кое-что ещё.
В завещании остался последний пункт.
— Пчелка, в любом деле и куда успешнее, чем это получилось у меня, Шут будет выполнять роль твоего отца. Это приемлемо?
— Так ведь Риддл… — начала было Неттл, но Пчелка перебила её.
— У Риддла уже есть дочь. Как и у тебя, сестра моя. Предпочитаю, чтобы вы с Риддлом были мне старшими сестрой и братом, а не родителями, — она улыбнулась, почти искренне. — И не забудь, что за мной может также приглядывать мой брат Нед Гладхарт, — Она снова взглянула на меня и серьезно сказала. — И на счет отца тоже всё ясно. Ты был моим отцом, и теперь придется мне жить без отца. Не переживай за меня, пап. По-своему ты хорошо обо мне позаботился.
— По-своему, — согласился я. Боль. Горькое разочарование в себе. Ещё кое-что, что можно вложить моего волка.
