— Умеешь ты уговаривать. Кстати, у меня кое-что есть для тебя.
Рэйнер взял меня за руку и повел к выходу. Мы прошли чуть дальше по коридору, поднялись на этаж выше и зашли в какой-то кабинет. Темная древесина массивной мебели гармонично сочеталась со светло-бежевыми цветами обивки. Помещение кричало об аристократическом происхождении и обеспеченности своего хозяина. А еще о его чрезвычайной занятости. Стол завален стопками бумаг и папок. На подоконнике, рядом с каким-то небольшим растением, расположилась кружка, которой там точно было не место. Кофейный столик в углу тоже занимали бумаги, и только на самом его краю примостилась вазочка с засохшим печеньем. Я не сразу поняла, что это кабинет Рэя. Только после того, как он деловито расчистил место за кофейным столиком, быстро и по-хозяйски пробежал глазами по бумагам и усалил меня на кушетку.
— Есть одна вещь, которая принадлежит тебе, давно хотел отдать.
Голос Рэя стал серьезным, что заставило меня насторожиться. Он подошел к сейфу, открыл его, и что-то оттуда достал.
— Мое предложение так и осталось в силе, Ева. Все что угодно, — проникновенно произнес дракон.
На колени мне приземлился небольшой сверток, на поверку оказавшийся… тем кружевным безобразием, что Рэйнер грозился мне купить еще в Таррии.
— Раз вход в твою комнату теперь всегда для меня открыт, я очень надеюсь как-нибудь тебя застать примеряющей этот очаровательный комплект.
Вся серьезность дракона улетучилась, и передо мной вновь стоял очаровательный шалопай, чья шутка только что удалась.
А что? Может как-нибудь и примерю.
Где-то на окраинах Картара. Пока еще тайное подполье.
За столом сидели четверо. Присутствующие были хмуры и безрадостны. У каждого была своя печаль, но причина ее была у всех одна.
— Эти теневики совсем озверели! Ни одного безопасного места для встречи не оставили, везде облавы проводят! Чего им в конторах-то не сидится? — возмущался очень крупный господин в дорогом, расшитом золотой нитью камзоле. Щеки его воинственно колыхались, а глазки сверкали праведным гневом.
— Перетряхнули все посольства, проверили даже служанок. У меня шпионы по щелям прячутся, лишь бы на глаза бдительной страже не попасться. О сборе информации я даже не упоминаю, три дня докладов не получал, — уныло произнес грустный мужчина с грустными глазами и грустными усами.
Присутствующие невольно приуныли вместе с ним и сочувствующе закивали.
— Запретили выпускать нам газету! Никакой свободы слова! мы глаголим правду! Нашими устами говорит народ! — слишком громко, будто вещал с помоста, декламировал тощий маленький эльфенок. И ведь не разберешь, ему двадцать лет или уже сто двадцать. Но все подозревали, что первая цифра ближе.
— Так, вроде, ее давно запретили. Как только вы начали писать про порчу крестьянок окрестных деревень местными лордами, распутство во дворце и неподъемные налоги на продажу морковки, — проявил свои, познания в вопросе Золотой Камзол.
— Картошки! Да, немного преувеличили, но надо же поднять народ на великие свершения!
— Это не ваши листовки на прошлой неделе описывали кровавое побоище на центральной площади? Как только их распространение стражники прозевали? — спросил Поникшие Усы.
— Так было же, было! Михей сапожник с Фомой деревщиком какой бой устроили, какой бой! У Фомы теперь двух передних зубов не хватает. А то, что площадь была красная от раздавленных в пылу драки помидоров с соседнего прилавка, а не крови, так это несущественная мелочь! Главное сам факт! Побоище было! А наших, после героического распространения новости, всех замели в застенки, вообще всех! Произвол!! — потрясал кулаками эльф.
— Господа, не подскажете, как лучше покушение совершить? Уже чего только не перепробовал! Ничего этого дракона не берет, — таинственный господин, с головой закутанный в черный плащ, внушал некоторые опасения. Но каждый из присутствующих думал, что он пришел с кем-то из двух других заговорщиков и поэтому ничего не говорили.
— Какого дракона?
— Да есть один, шишка в тайной канцелярии.
После этих слов все оставшееся напряжение ушло. Это точно союзник.
— Благое дело совершаешь, друг! Поможем, обязательно что-нибудь подскажем! Правда должна восторжествовать, народ должен освободиться из-под гнета, и мы возложим первый кирпичик в фундаменте наших будущих свершений!
— Травить пробовал? Удавил бы лично всех теневиков. Дома всех уважаемых лордов перетряхнули, включая мой. Мы у них неблагонадежными признаны! Проверка плановая! Такое отношение к уважаемым, благородным людям! И ведь не ограничились одним домом. Пронюхали, каким-то образом, про остальные! У меня еще два особняка в соседних городах отыскали, только про один еще не успели прознать, крохоборы! Ведь даже по документам не я владелец, а все равно пронюхали! Правильно, лорд, давите эту заразу!