— Да что там обвинения, это все отговорки! Подумаешь, зашел выпить после работы, да кто за такое сажает! Да даже если и перебрал, то что? Сразу в тюрьму? Нет, это произвол!
— И надолго его? — поддержал соратника неудачливый шпион.
— На месяц исправительных работ, представляете?! Клумбы он там какие-то попортил, непристойно себя вел! Да он лишь полить цветочки хотел, сделать доброе дело! Просто воды рядом не было. И как он теперь будет наши заметки размещать, когда все свободное время будет проводить на этих самых клумбах, ухаживая за никому не нужной травой?!
«Да…» — последовало нестройное то ли осуждение ненужной травки, то ли одобрение благородного спасителя оной.
— А как же дела у нашего самого радикального товарища?
— Господа, вы совершенно правы. Раньше подмешивать яд было намного легче, а сейчас везде проверки, везде слежка! Еще и эта женщина…
Мужчина в неизменном плаще с капюшоном был также рад поделиться проблемами.
— Какая женщина?
— Любовница дракона. У нее будто чуйка на все мои уловки. То воду из его стакана выпьет, то еду съест. Зачем ему такая прожорливая женщина?! И ведь тоже помирать никак не хочет. Не то чтобы я желал ей смерти, но ведь мешает!
— Женщины — то еще зло.
«Да, да, это точно» — раздалось гораздо более уверенное одобрение, чем в прошлый раз.
— Не отчаивайтесь! Путь к справедливости не бывает легким! Продолжайте в том же духе, и, я уверен, вы добьетесь своего, презренный теневик будет повержен!
— Да, пожалуй… я сделаю все сам. Лично прослежу, чтобы дракон принял отраву.
— Вы отважны, мой друг! Я искренне желаю вам удачи!
— Не попадитесь, а то и вас перевербуют. Но если вдруг попадете в застенки, узнайте, там, разболтали ли мои люди наш секрет избавления от застоя повозок и карет. Эх, такую гениальную идею за так выболтали, — совсем повесил голову говоривший.
— И передавайте привет сидящим там лордам, я всей душой с ними. Надеюсь, мой счет в человеческом банке не отследят и я не составлю им компанию уже во плоти.
— Что ж, прощайте господа. В такое тяжелое время мы можем больше и не свидеться. Но верю, что наше дело не умрет!
— Ева, ты перепутала…
— Мм?
— Ты обнимаешь не того.
— А кого?
Мне было крайне лень разлеплять глаза, да и соображала я пока не очень.
— Ящерицу.
— Да вроде все верно.
— Ева!
Я открыла все-таки глаза и уставилась в черные глазки моего ферса. Он лежал между нами с Рэем и тихо млел от такого внимания к своей персоне.
— А кошка где? — единственное, до чего додумалась я
— На мне.
Действительно, на груди моего дракона свернулась клубочком рыжая зараза и блаженно урчала.
— Рэй, кажется, наша семейная жизнь начинается как-то не так.
— Определенно. Я предпочитаю, чтобы моя будущая жена обнимала в постели меня, а не какую-то левую ящерицу.
— По-видимому, ты был занят, — я покосилась на его грудь.
— Предлагаю выпроводить всех лишних и уделить уже внимание друг другу.
Это оказалось не так просто, питомцы напрочь отказывались покидать своих хозяев, выказывая свое недовольство громким мяуканьем и возмущенным шипением. Повлиять на них смог только призыв завтракать. Выбирая между едой и доставанием хозяев, с небольшим преимуществом победила все-таки еда.
— Когда мы успели так их разбаловать? — протянула я.
Рэй же не стал отвлекаться на философские размышления и молча утащил меня обратно в кровать. У нас еще было немного свободного времени до того, как Рэй уйдет в ведомство, а я забегу в лавку и займусь приготовлениями к сегодняшнему балу. Интересно, получится ли спрятать под платьем свой ведьминский арсенал из противоядий?
— Туже. Туже, говорю.
— Леди Элис, так и скажите, что я вам не понравилась, и вы решили от меня избавиться столь радикальным способом. Можно я просто яд выпью?
— Ой, что за глупости ты говоришь, — отмахнулась леди Де'Сарро, — ты просто не привыкла носить корсет как положено. Его нужно затягивать, чтобы талия была тоненькой, а грудь высокой.
— А внутренние органы выдавились куда-нибудь за ненадобностью.
— Я больше не могу! — фейка даже покраснела от натуги.
Как у нее силенок-то хватило так меня утянуть? Но Ришка была намерена лично собрать меня во дворец и от помощи служанок отмахивалась.
— Больше не надо, завязывай, — дала величественное позволение леди Элис.
Платье было шикарным и вызывающим. Не в том смысле, что оно где-то было открыто, нет. Просто так женщины не ходили. Кожа была больше мужским материалом, так же как и темные цвета носили в основном мужчины. Корсет моего платья был кожаным, поверх него была курточка-балеро из того же материала, с воротником-стойкой и узкими рукавами до локтя. Дальше же они переходили в дымчато-серую газовую ткань, широким колоколом спадая до самых кончиков пальцев. Курточка была расстегнута, при любом движении намекая, что под ней только корсет без какой-либо дополнительной драпировки тканью. Но до конца не распахивалась, не давая ни единого шанса увидеть больше, чем положено правилами приличия. Все это отделано серебряными пряжечками и клепками с искусно вырезанным рисунком на них.