Вместе с голосом собеседника Эйс буквально слышал, как бурлит его кровь и натягиваются нервы. Он хотел получить ответы, а не туманные наводки или комплименты. Он был даже готов отказаться от попыток узнать, где именно находится, лишь бы понять, что знает мужчина перед ним. В зависимости от сведений можно строить дальнейший план.
Эйс одёрнул себя. Он никогда прежде не рассуждал так здраво. Будто вместо него сейчас думал другой человек, взрослее и опытнее.
Во взгляде мужчины что-то изменилось. Может, он всё ещё считал Эйса недостойным знать что-либо, но всё равно одаривал его информацией, показывая, какой он великодушный. Или же, прочувствовав в нём желание разобраться происходящем, мужчина изменил своим принципам и хотел открыть один из своих секретов. Эйсу было всё равно, что скрывалось в этих глазах необычного оттенка. Лишь бы понять, к чему всё это.
Они смотрели друг на друга, как показалось Эйсу, несколько минут, когда голос мужчины вновь прозвучал в её голове:
«
Эйсу не понравились его слова. Он помотал головой, ища зеркало, — то обнаружилось на стене с правой стороны кровати, — после чего вновь метнул взгляд на мужчину. Вернее, на место, где он только что стоял. Ни мужчины, ни голоса в голове Эйса уже не было. Только стойкое ощущение какого-то обмана.
Сглотнув, Эйс осторожно приблизился к зеркалу — и закричал.
Его штаны стали короче и уже, футболка — меньше. Он видел полоску оголённого живота, выпирающее костяшки на стопах и длинные пальцы, которыми он, вообще-то, никогда не отличался. Приблизившись к зеркалу, Эйс оглядел своё лицо. Овал лица потерял свою детскую округлость, резче проступили скулы и желваки. В глазах — никакого блеска, всегда сопровождающего Эйса. Он ощупал свою шею, почувствовал ярко выраженный кадык, потрогал волосы, — к счастью, те всё ещё были чёрными и короткими, — и, наконец, принялся изучать себя более подробно. Он даже не постеснялся задрать футболку и оттянуть штаны, чтобы не упустить ни одной детали.
Чертовщина какая-то.
Эйс мерил шагами незнакомую комнату и пытался понять, сколько же ему лет. На вид и по ощущениям — не меньше пятнадцати, но ещё вчера ему было всего двенадцать. Эйс бил себя по щекам, щипал кожу, даже головой о стену ударился, но никак не мог прийти в себя. Ему казалось, что всё это плохой сон, однако многочисленные синяки и ушибы, которые он сам себе оставил, доказывали обратное. По истечении двух часов, которые Эйс потратил на бормотание ругательств и попытки вернуть всё в норму, он так и не смог чего-либо добиться.
Никто к нему не заходил, дверь не запирал, не ставил камер (Эйс облазил всю уголки, пытаясь найти хоть какое-то средство слежения), но он всё равно не стремился покидать комнату. Ничего полезного, кроме книг на незнакомом языке, пустого шкафа для одежды, кувшина с водой и стакана и многочисленных баночек со склянками, в которых была разноцветная жидкость, Эйс не обнаружил.
«
Он изучил комнату вдоль и поперёк, не забыл и про небольшую библиотеку, куда вела дверь слева от кровати, но никаких баночек и склянок на столе раньше не было. Когда он в последний раз обводил комнату взглядом? Должно быть, минуту или две назад, но всё было так же, как десять, двадцать и тридцать минут назад. Ничего не менялось. Не могли же эти предметы появиться здесь из ниоткуда? Вероятнее всего, Эйс просто не был слишком внимательным.
Он, выждав несколько секунд, приблизился к столу и осторожно взял в руки первую попавшуюся баночку из прозрачного стекла и темно-зёленой субстанцией внутри. Так же осторожно отвинтив крышку, Эйс помахал ладонью над баночкой, подгоняя запах к себе. Лео постоянно учил его, что неизвестные жидкости и прочее нельзя нюхать просто так, но Эйс его всегда игнорировал. Ожогов и отравлений он не получал, но сейчас, оказавшись в неизвестном месте, решил не рисковать. И хотя запах был совершенно обычным, напоминавший хвойный, Эйс не решился потрогать само содержимое баночки. Он поставил её на стол и потянулся к склянке с чёрной жидкостью, в которой что-то блестело.
— Руки прочь!
Эйс в ужасе закричал, отбросил склянку и отскочил в сторону. Склянка должна была упасть на пол и разбиться, но вместо этого застыла в воздухе, будто подхваченная невидимой рукой. В дверях комнаты, подняв вверх ладонь, стояла девушка и во все глаза пялилась на Эйса.
