— Да как ты, гад, не помнишь? Как деньгу драть, так с нас, и нас же не узнаешь?
Пусти, говорю, а то госпоже пожалуюсь, тебе же не поздоровится.
До охранника, видимо, дошло, о какой госпоже речь идет и, опасаясь последствий, открыл двери. Весовщик, бесшумно проскользнувший в слабо освещенный проем, отработанным ударом отправил привратника в страну грез, пощадив лишь потому, что ничего серьезного за ним не числилось. Де Балиа хотел закрыть дверь, но рванувшиеся бежать тетки заклинили ее своими телами и, надавив посильнее, рухнули внутрь, едва не выломав косяк. Над кварталом тимантей пролетала парочка драконов, разгоняя ночной мрак изрыгаемым пламенем и перекрывая шумом крыльев завывания ночных ветров. Подельницы знали криминальные кварталы гораздо хуже весовщика и не рискнули бежать под брюхом пролетающих ящеров, передумав выходить наружу. Маршалл ощерился:
— Добро пожаловать на борт, дамы. Вы решили исправить причиненное вами зло?
— Сам не видел, что ли? Мы там и квартала не пробежим — какая нам разница от твоего ножа или от этих тварей летающих сдохнуть. Так что мы тут схоронимся, а ты иди, куда ты там собирался, — ехидно прошипела Мойра.
— Нет уж, раз не сбежали, показывайте дорогу — грехи свои замаливайте, а то и вправду, прямо тут и решим проблемку с вашими преступлениями и наказаниями. Сами подумайте, какой резон мне вас за спиной оставлять, вы же добренькие, можете и пырнуть втихаря, идите вперед, не разглагольствуйте.
— Вот же ты, что за человек такой, а еще весовщик.
— Бери выше — я Маршалл, если вы не знали — я как бы начальник над всеми весовщиками, так что я еще хуже, чем вы думаете.
Препираясь и пятясь, Мойра и Нина все-таки продвигались вперед по грязному коридору, теперь еще более темному, чем в их первое посещение. Тиманти улеглись спать — кто в обнимку с бутылкой дешевого пойла, кто пожаловав друг к другу в постель — по привычке, лишь бы не быть в одиночестве. В коридоре было пустынно и тихо. Добравшись до знакомой двери, Мойра поскреблась потихоньку. Из-за двери послышалось шарканье босых ног по дощатому полу и хриплый голос произнес:
— Кто там? Кого Хрон носит тут по ночам?
— Госпожа, откройте, мы забыли вам кое-что оставить, — Нина говорила, а сама косилась на острейшее лезвие, вновь приставленное к ее горлу весовщиком.
Из-за двери донеслись хриплые смешки:
— Хе-хе-хе-хех, давненько меня «госпожой» не называли, убирайтесь, а то охранника крикну, — тут возникла пауза, видимо, до существа за дверью дошло, что если бы был охранник, незнакомцев по ту сторону двери не было.
Приоткрылась узенькая щелка:
— Ну, чего надо? Ходите по ночам, будите честных людей?
Весовщик молниеносно вставил ногу в щель, не давая захлопнуть:
— Ну да, ты еще скажи «будите честных трудящихся»! Говори, куда подевались те, кто был в этой комнате где-то часа два назад?
— Господин хороший, да никого не было. Я клиентов зазывала, возле дверей и стояла. Да сами поглядите, девочки все спят — ночь нынче бестолковая, никто к нам не пришел. А раньше вот…
Де Балиа перебил престарелую тиманти, которая собиралась удариться в воспоминания о «ранишних» временах:
— А если позолочу ручку, скажешь?
— А ты монетку покажи?
В этот момент Нина и Мойра попытались вырваться, пользуясь тем, что их грозный спутник занят переговорами. Да не тут-то было, Маршалами так просто не становятся — рефлексы на высоте, обе дамочки влетели в комнату, следом вошел весовщик и, закрыв дверь, подпер ее собой.
— Вот теперь поговорим по душам, «девочки»…
Через некоторое время весовщик вышел вместе с Мойрой и Ниной, оставив в комнате икающую от испуга тиманти. Незаконная дама, узнав, кто был в ее отсутствие в ее покоях, была перепугана донельзя. Она рассказала, что в сумерках пришла благородная по виду дама в маске, из клана какого-то — она и позабыла какого, когда увидела монеты — спросила снять на время ее комнату для дела. Суть дела никто не объяснял, да тиманти и не спрашивала, деньги же платят, зачем лишние вопросы? Ну и ушла, гуляла тут неподалеку — характерный запах перегара, пропитавший комнату, довольно прозрачно намекал, где и как гуляла тиманти. А когда вернулась — в условленное время, комната была уже пуста, ключ, как и договаривались, оставили у охранника. Из странностей, которые остались после гостей, удивила только одна — на полу лежали два черепа, свежих, но без мяса, кожи и всего того, что еще бывает в черепах — обглоданные начисто, валялись возле кровати, жутко скалясь. Все остальное было в порядке — в том, в котором оставила хозяйка. Не слишком чистое постельное белье выглядывало из под основательно засаленного покрывала на широкой кровати, стол, на изрезанной крышке которого явственно отражались следы увеселений, дощатые полы, забывшие о чистоте, там и сям свисавшая с низкого потолка жирные клоки пыльной паутины — ничего нового, никаких особых отличий от подобных комнат, в которых проводят свои жизни незаконные девицы, незаконные дамы и незаконные пожилые дамы.
