Встретила Нину, которая все обо всех знала, и дамы поставили это дело на поток, помогая обогащаться друг другу. Вот же случилась незадача сейчас — не того, получается, младенца украли, за этого — наказанием грозят. Раскаяние не мучило, было лишь обидно, что попались. Нина решила попробовать:
— Слышь, мужик, Маршалл то есть. Ты это, у нас денег много, давай, мы с тобой поделимся, а ты нас отпустишь? За что ты нам карами такими грозишь?
Де Балиа ошарашено вытаращил на дворничиху глаза:
— Женщина, ты точно не своем уме. Ты о весовщиках хоть что-то знаешь?
— А как же, как же. Я все про вас знаю. Был раньше Маршалл, мы ему долю несли и к нам никто не приставал, — осклабилась Нина, получила ощутимый толчок в бок от товарки и замолчала.
Весовщик замер, как от удара. Теперь вся каста замарана из-за проклятого Скаррена, который преступил печать крови и предал Кодекс из-за своей необузданной жадности. И свободнокровки теперь могут так говорить про весовщиков — неподкупнейших из живущих.
— Тот весовщик продал касту, кодекс и предал Мир. Я не беру мзду за преступления. Отвечайте на вопрос, который я задал, и не пытайтесь больше подкупить меня.
Некоторое время было тихо, лишь завывали ветры и вдалеке хлопали крылья драконов, несших ночную вахту.
— Че, правда не возьмешь? — еще раз поинтересовалась Нина.
Весовщик вытянул нож, который торчал возле ее ног, молниеносно приставил лезвие к горлу:
— Еще раз не по существу — и пойдем к палачу.
Заговорила Мойра, выталкивая слова сквозь зубы:
— Тише, тише, уж и спросить нельзя! Ребенка оставили в том доме, из которого мы вышли. Отдан был женщине, которая назвалась Тайамант, тоже грозилась и хвасталась, что она хозяйка похоти в Мире. Кто нам помогал — не скажу, даже обещай ты нас отпустить, они с ней остались, поймаешь — сам спросишь — кто такие. Денег получили четыре кошеля монет. Два из которых мы забрали у наших подельников — их Тайамант вознаградить пообещала плотскими утехами.
Поэтому мы забрали все деньги. И ушли.
Де Балиа неожиданно развеселился:
— Вас задело, что не пригласили, да? Вас-то для утех они не позвали, поэтому вы все деньги и стянули? На старух да на уродин иногда тоже охотники находятся, а вы слишком никакие, что ли. Серые вы, нежеланные. Да и твари редкостные, странно, что Тайамант вас отпустила, она любит таких к папаше отправлять.
Про него-то вы хоть слышали — про Хрона темнобородого?
Тетки одновременно кивнули.
— За преступления против мирянвы приговариваетесь к смерти. Но, за сотрудничество с властями в моем лице я приговариваю вас к смерти быстрой и безболезненной. Только после того, как вы мне поможете ребенка спасти.
Дворничиха едва слышно охнула, запричитала Мойра:
— Мы не пойдем туда ни за что, ни за что не пойдем, убей нас здесь и сейчас. В этот вертеп не вернемся, хоть палача веди.
— Палача говоришь, что ж, это дело недолгое. Тут неподалеку как раз живет заплечных дел мастер — на пенсии правда, руки подрагивать начали от старости, но с двумя такими тварями и он справится.
— Что ты нас подлючишь всяко, мы же не виноваты, что родились вне касты, некрасивыми и бедными. И не пугай нас, мы же женщины, — приглушенно взвизгнула Нина.
Де Балиа задумался ненадолго:
— Знаешь, тетка, вот что я тебе отвечу. По долгу службы я навидался и на прекрасных убийц и на уродливых, но милосердных людей, которые спасали незнакомцев с риском для своей жизни. На тех, кто отдавал последнее, но оставался человеком, хотя тоже не имел печати в крови. На тех, кто был богат, но считал, что это недостаточно и греб себе еще и еще. Так что не надо мне тут о природе человеческой вещать, я сам тебе наговорю. Шевелись давай, без предисловий. Вас охранник запомнил и, если скажете, что позабыли там чего — пустит, хоть и поворчит. Мне же туда вход только во главе армии, а пока мы за войсками бегать будем, ребенка и след простынет. Сейчас-то уже может быть поздно. У вас еще и шанс появляется — если я войду внутрь, вы же со мной не пойдете, хоть вас режь, а мне некогда будет с вами правосудие вершить, удрать можете. Решайтесь.
Женщины переглянулись, дворничиха едва заметно кивнула.
— Только без глупостей, подадите знак какой охраннику — мне тогда терять будет нечего, я и по трупам войду, только вы тогда без ушей и в компании с таким же безухим охранников в хронилища отправитесь.
— Ты нас за дур-то не принимай, какая нам выгода знаки ему подавать. Он с нас за выход по монете содрал, — поморщилась Мойра.
Троица покинула переулок и отправилась обратно к дому тимантей.
Дошли без приключений, на город упала глухая ночь, а в такое время даже очень страждущие утех спят дома. Де Балиа укрылся рядом за выступом, женщины начали тарабанить в двери. Стучать пришлось долго, охранник за отсутствием клиентуры отправился спать. К двери подошел, жутко недовольный разбудившим его грохотом, пробасил хрипловато:
— Кто там по ночам шарится, кому не спится? Девки уже спать легли, отвалите до завтра.
— Да мы это, нам это, надо госпоже передать кое-что, она просила занести сразу, да мы забыли, сейчас несем.
— Кто это мы?
