Вадим Сергеевич помог завезти Сонину коляску в лифт и поднялся на этаж вместе с нами. Медсестра увезла Соню на массаж, а мы с Вадимом Сергеевичем присели на этаже в удобные кожаные кресла.
– Как продвигаются Сонины дела? – спросила я.
– Пока трудно сказать. В Сонином случае оказалось много потерянного времени.
– Да, – кивнула я, – она серьёзно болела после аварии. Может, смена климата на неё повлияла. Её ногами сразу никто не занимался, может поэтому…
– Вполне возможно, так всё и было, тут могло сыграть всё, что угодно. Но теперь и нам потребуется немало времени, чтобы добиться каких-то результатов. Мы стараемся вести работу в комплексе: массаж, миостимуляция мышц, лечебная физкультура. Плюс, что немаловажно, с Соней в центре работает замечательный психолог.
– Психолог? Но Соня, мне казалось, хорошо справилась с ситуацией, хоть ей и пришлось пережить такую страшную потерю.
– Да, на первый взгляд, девочка справилась со стрессом, – Вадим Сергеевич покачал головой. – Но могут быть и другие неочевидные причины, замедляющие её выздоровление. Поэтому, я считаю, работа с психологом на этом этапе не менее важна, чем физиотерапия.
– Но надежда есть? – спросила я с тревогой.
– Надежда всегда есть, – заверил он меня. – Главное, что Соня позитивно настроена. Это уже хорошо, – сказал на прощание Вадим Сергеевич.
Я направилась было по коридору искать Соню, как услышала, что Вадим Сергеевич окликнул меня:
– Марина?!
– Да, Вадим Сергеевич?
– Я могу как-нибудь вас увидеть?
– Думаю, сможете, я не раз приду вместе с Соней.
– Нет, – смутился он, – я другое имел в виду. Может, мы сможем встретиться с вами как-нибудь вечером, вне этих стен.
– Может быть, – я прищурилась. – Почему вы назвали меня Джульеттой, тогда на крыльце?
Вадим Сергеевич засмеялся:
– Я видел вас как-то… на одном знакомом мне балкончике.
– Так и знала, что где-то вас видела, – рассмеялась я.
– И как насчёт моего предложения? – улыбнулся он.
– Хорошо, я согласна.
– Марина? – удивилась мама.
– Хотела посмотреть, может, тебе нужна помощь?
– Проходи, – сказала она. После нашего последнего с ней разговора мы не виделись. Но совсем скоро мама должна уехать, и мне хотелось побыть рядом с ней в нашей старой квартире.
Солнечные лучи пробивались через распахнутые весеннему воздуху окна и падали длинными оранжевыми штрихами на пол и на расставленные повсюду коробки. Мама готовилась к переезду и паковала вещи. Я обошла гору запечатанных коробок, аккуратно подписанных маминым почерком, перешагнула через стопки книг. В середине стояли открытые коробки. В одну из коробок мама свалила мои старые игрушки: заяц с порванным ухом, зашитым неровными детскими стежками, медведь, с которым я нередко спала в обнимку, жираф.
– Мам, можно я заберу свои детские игрушки? – крикнула я.
– Бери всё, что тебе нужно, – ответила мама с кухни, где гремели шкафчики, и брякала посуда. – Я покидала кое-что из твоих детских вещей в коробки, не разбирала ещё, что не надо – выброси.
Я отодвинула ворох старых квитанций, коробку с какими-то документами. Взгляд упал на торчащие краешки детских рисунков. Я присела рядом с коробкой и достала картинки. Они такие смешные. Мой детский фотоальбом и Олин – мама не выкинула его, а положила к моим вещам. Заберу его себе. Следом я вынула из коробки пачку старых тетрадей и блокнотов. «Ой, это мой дневник, а это анкета для друзей», – вернулась я в детские воспоминания. На пол выскользнул почтовый конверт, лежавший между обложками. Я подняла письмо и взглянула на адресата – внутри всё похолодело.
Письмо было адресовано мне, а в качестве отправителя на конверте указана моя сестра. Письмо от Оли для меня? Я видела это письмо впервые, но конверт уже кто-то вскрыл. Мама? Письмо было на месте. Я развернула побледневший клетчатый листок: «Привет, Булочка. Как я соскучилась…»
Меня кинуло в жар. Булочка – сестра называла меня так в детстве.
– Марина, ты чего там притихла? – донёсся с кухни голос мамы.
– Ничего, – трясущимися пальцами я вложила письмо обратно в конверт и, спрятав его в сумку, крикнула: – Извини, вспомнила об одном деле, мне надо бежать. За игрушками и другими вещами заскочу в следующий раз. Ничего не выбрасывай пока.
Хлопнув дверью, я выскочила из подъезда. Недалеко от маминого дома располагался уютный сквер, я устроилась на скамейке подальше от людей и вынула из сумки конверт. Я долго смотрела на него, прежде чем вновь решилась заглянуть внутрь.