– Марина? Ты чего тут мёрзнешь? Ты ко мне? – она оглядела меня и, заметив мой решительный взгляд, пригласила следовать за ней. На этажах стояла тишина – наши шаги разносились по длинному коридору. Мы вошли в кабинет, не проронив по дороге ни слова.
– Слушаю, – Карла Эдуардовна скинула шубу и присела за рабочий стол.
– Вот, – радостно выпалила я, и положила перед ней толстый белый конверт. Карла Эдуардовна нерешительно протянула руку, заглянула внутрь и пересчитала деньги.
– Марина, – вскочила она, – получается, нам не хватает совсем чуть-чуть. О, это такая ерунда, мы быстро соберём остаток. Но где ты достала деньги?
– Неважно, – махнула я рукой.
– Но я не могу принять их вот так…
– Как?
Карла Эдуардовна стала серьёзной:
– Надо их как-то оформить. Что скажешь о добровольном пожертвовании?
Я с облегчением вздохнула и упала на стул перед ней.
– Фу, Карла Эдуардовна! – сказала я, развязала шарф и расстегнула куртку. – Разве можно так пугать. Оформляйте по правилам, подпишу всё, что хотите.
К новогодним праздникам детский дом преобразился до неузнаваемости. На этажах засверкали ёлки. Дети завесили комнаты мишурой и гирляндами, нарисовали плакаты и всячески старались выделиться, участвуя в конкурсе на лучшее украшение.
Волонтёры подготовили для детей новогодний праздник с выступлениями и подарками. Угадайте, кто играл Снегурочку на утреннике? Естественно, Лиля – она со школы любила выступать в самодеятельности. Я, как не отбивалась, согласилась на роль помощника Деда Мороза. Моя роль была молчаливая, но важная – я ловила улыбки. Незаметно мелькала с камерой и снимала детей.
Дед Мороз и Снегурочка приступили к вручению новогодних подарков для ребят. В коробку с подарками для Сони я вложила распечатанные фотографии. Те самые, из парка, которые так ей понравились, портрет Сонечки и мой, что она сняла сама. Соня открыла коробку, глаза её засветились неподдельным счастьем. Она достала фотографии, нашла меня глазами и помахала снимками, в знак того, что она меня вычислила.
Дети открывали подарки, и каждый находил что-то особенное. Они смеялись, радовались, показывали их друг другу. И тут зал пронзил неожиданный восторженный писк. Это Аня, Сонина соседка по комнате, нашла под блестящей обёрткой новый слуховой аппарат.
– Это м-э? Я у-ду ы-шать, ы-шать, – показывала она всем найденное сокровище.
Карла Эдуардовна подошла к ней и ласково обняла:
– Анечка, после праздников мы отвезём тебя в клинику, там доктор поставит твои новые ушки.
Аня, должно быть, не слышала и половины сказанного, её старый аппарат совсем пришёл в негодность, но она всё поняла и бросилась директрисе на шею.
На праздниках мы с Соней не виделись. Различные общества и организации приготовили для детей разнообразные выезды и мероприятия. Соня оставила себе телефон и теперь присылала мне многочисленные снимки: с Дедом Морозом и зайцами, с санями в упряжке с северным оленем, селфи с Аней и другими ребятами. Видно, что они веселились.
Я тоже проводила каникулы в компании. Съездила с Лилькой на турбазу, где мы катались на коньках и на лыжах. Анжелка не могла не вытащить нас по магазинам, ведь всюду светились вывески «Новогодняя ярмарка» и «Скидки». На этот раз и мы с Лилей вышли из торгового центра с охапками разноцветных пакетов. Артур пригласил меня в театр на мюзикл. Правда, мы пошли туда не одни, Артур купил билет и для моей мамы, она бесконечно восхищалась его чуткостью и щедростью.
Временами мне всё же удавалось полежать с книгой, надев толстые вязаные носки и завернувшись в плед. Замечательно. Я отдыхала от праздничной суеты и наслаждалась книгой вприкуску с мятным мороженым, которое ела ложечкой прямо из картонного ведёрка.
С помощью коллектива детского дома и Лилиной волонтёрской общественности мы собрали недостающую сумму для Сони. После праздников, она могла начать первый этап реабилитации. Я и Лиля кинули все силы на помощь Карле Эдуардовне, чтобы начать лечение как можно скорее.
– Мариночка, сегодня ждут документы в реабилитационном центре, а я, как назло, в это время должна быть на совещании в администрации. Сможешь занести документы сама? Я оформлю на тебя доверенность. – Последнее время мы с Карлой Эдуардовной всё время держались на связи.
– Да, Карла Эдуардовна, я с радостью помогу и всё сделаю.
Я отпросилась на работе, забрала у Карлы Эдуардовны внушительную папку с документами и помчалась в реабилитационный центр. Пока я ехала в такси, Карла Эдуардовна продолжала скидывать мне наставления на телефон, волновалась, чтобы всё прошло гладко. Я взбежала по гранитным ступеням на крыльцо и, уставившись в телефон, потянула руку к дверной ручке. Мои пальцы прикоснулись к чему-то тёплому.
– Ой, простите. – Я взялась за ручку одновременно с молодым человеком. – Я вас не заметила.
– Ничего страшного, – парень улыбнулся, – проходите, Джульетта. – И он распахнул передо мной входную дверь.