В таких случаях обычно говорят, что потонули в чьих-то глазах. Нет, я не утонула, лишь улыбнулась парню в ответ и шмыгнула в открытую дверь. Но пока я шла с бумагами до кабинета, то думала о лучиках вокруг его глаз. Я не могла видеть его раньше? Должно быть, показалось.
– Я так соскучилась, – сказала Соня, обняв меня.
Мы не виделись с ней две недели. Заботу о том, чтобы Соня приезжала на реабилитацию и обратно, взяла на себя волонтёрская команда, само собой под бдительным Лилькиным руководством. Реабилитационный центр находился недалеко от детского дома, поэтому решили, что Соне лучше посещать его в режиме дневного стационара. Так она будет находиться в привычном окружении, а в центр приезжать на процедуры.
– Скорее рассказывай, как и что. Есть успехи?
Соня улыбнулась и пожала плечами:
– Мне всё нравится, назначили массаж, какие-то тренажёры. Но самое приятное – это занятия в воде. Врачи все очень хорошие, добрые. Знаешь, там есть один доктор – Вадим Сергеевич, всё время меня смешит. Смотри, он мне подарил. – Соня вытянула руку и расправила ладонь.
– Камень? – удивилась я.
– Это не обычный камень, – засмеялась Соня. – Это камешек с берега моря. Вадим Сергеевич ездил летом в Сочи на конференцию и привёз его оттуда, а узнав, что я там жила, принёс его мне. Теперь у меня как-будто есть кусочек дома.
Соня сжала плоский камень в ладони и взгрустнула на секунду.
– Вспомнила родителей? – осторожно спросила я.
– Да, но мне приятно вспоминать о них. Теперь я держу в руке камешек, который, может быть, видел нас вместе…
– Девочка моя, – обняла я её.
– У меня нет их фотографии, зато теперь есть камешек. Может, в нём сохранился шум прибоя и гальки, по которой мы когда-то вместе гуляли. Как думаешь?
Я взяла камень в руку. Он, и правда, был теплый, вероятно от того, что Соня сжимала его в руке. Камень был округлой формы с лёгкой зазубриной, напоминающей сердце.
– Марина, а ты сможешь как-нибудь пойти в центр вместе со мной? Хочу, чтобы ты посмотрела, там так интересно.
– Мне любопытно посмотреть, – ответила я Соне, – обязательно схожу, если мне разрешат.
– Я попрошу Вадима Сергеевича, и он обязательно разрешит, – улыбнулась лукаво Соня. – Хотя он и так не против, чтоб ты пришла.
– Как это? – посмотрела я на неё.
– Я рассказывала ему о тебе, и он спросил, почему ты до сих пор не пришла посмотреть, как я занимаюсь. Думаю, он будет только рад, что ты придёшь.
Я потрепала Соню за косу:
– Ах ты, болтушка. Обещаю, на следующей неделе схожу вместе с тобой. Но уговор – на меня не отвлекаться и работать в полную силу.
– Договорились, – закивала Соня.
Я вернулась домой, повесила в прихожей куртку, а, стягивая сапоги, поняла, что в квартире кто-то есть. Я не ошиблась, в спальне возле окна в темноте стоял Артур, я ведь так и не забрала у него ключ. Я подошла и встала рядом. Артур был явно не в духе, свет уличного фонаря осветил его серьёзное лицо, напряжённый подбородок.
– Привет. Ты меня напугал, – я придала голосу непринуждённость.
– Я не дозвонился до тебя, – бросил он. – Марина, я не нашёл конверт, ты его переложила?
– Ты лазил по моим вещам?
– Н-нет, я знаю, что конверт с деньгами лежал в ящике комода, а сейчас его там нет, – выкрикнул он. – Он исчез.
– Да ты прав, – ответила я, – его там нет.
– Где же он? – взгляд Артура выглядел растерянным.
Втайне я надеялась, что Артур не скоро вспомнит о конверте, ведь свадьба откладывалось до нашего переезда. А недостающую сумму я бы постаралась восполнить к тому времени. Не думала, что придётся объясняться сейчас.
– Артур, – я взяла его за руку. – Прости, у меня не было времени на раздумья. Я отдала эти деньги… на помощь одному человеку.
– Отдала? Отдала мои деньги? Не спросив, не поставив меня в известность?
– Да, моих накоплений было недостаточно, и я взяла твои. Ты прав, я не должна была так поступать. Но у меня совершенно не было времени на раздумья. Эти деньги ты копил на нашу свадьбу – они вроде как общие. А понадобятся они ещё не так скоро, я думала, что успею подкопить большую часть до того, как ты это заметишь.
Артур сжал кулаки:
– Могу я узнать, на что ты их потратила?
– Я же тебе сказала, я отдала их. Это для той девочки из детского дома. Врачи сказали, что у Сони есть шанс выздороветь – начать ходить. Представляешь?! Но действовать надо было быстро.
Артур не слышал меня:
– Как? Как ты могла принять такое решение без меня?
Он был прав, но речь шла о судьбе Сони, и я не могла поступить иначе.
– Разве я не имею право сама принимать решения?
– Я имел в виду, что в данном случае ты… я неправильно выразился. Это что-то невозможное, ты стала такой внезапной.
– Извини, но я устала быть покладистой. Ты и мама думаете, что я полностью нуждаюсь в вашей опеке, что мои мысли и поступки никак не могут отличаться от вашего мнения. Признаю, я не права, что взяла деньги, не предупредив тебя, но нисколько не жалею об этом. Не волнуйся, деньги я тебе верну обязательно. И знаешь, – я посмотрела ему в глаза, – пожалуй, нам лучше расстаться. Прости.