На этот раз мир и впрямь замер. Энцелад не понимал, что происходит вокруг, видел только Диону, из груди которой хлестала кровь, а по телу расползались черные трещины, разрушавшие чары на доспехах.
Диону, которая пыталась что-то сказать, но не могла из-за крови, пузырившейся на губах.
Диону, которая медленно оседала на землю, усеянную останками демонов.
Энцелад услышал крик и вдруг понял, что это кричал он сам.
Он бросил меч и метнулся к сестре, подхватил ее и быстро, но в то же время осторожно прижал к себе. Диона цеплялась за него, хрипела и плакала, пока рыцарь отчаянно оглядывался сквозь мутные пятна, в которые превратился мир, и искал мага, который успеет остановить кровотечение и спасет его сестру.
– Сейчас, – судорожно выдохнул Энцелад, неосознанно начав поглаживать голову Дионы дрожащими пальцами. – Потерпи чуть-чуть. Совсем немного.
– Энци, – выдохнула Диона. Он почувствовал ее дыхание на своем лице и, не удержавшись, даже всхлипнул.
– Сейчас, – торопливо повторил он и, кое-как набрав в грудь побольше воздуха, крикнул: – Шерая! Диего! Кто-нибудь!
– Энци, – чуть увереннее повторила Диона.
Или нет? Он никак не мог понять, что происходит, и ничего не слышал, только гул собственного сердца. Помутневшими глазами он видел, что крови на груди Дионы становится все больше, но не посмел даже пальцем тронуть стрелу.
– Сейчас, – еще раз повторил Энцелад, не переставая дрожащими пальцами гладить ее по волосам. – Потерпи, пожалуйста, потерпи. Все будет хорошо.
– Энци, – вновь произнесла Диона и даже сумела приподнять руку, чтобы коснуться его лица. Он тут же взял ее ладонь, прижав к своей щеке, и всего на долю секунды прикрыл глаза, когда Диона, едва не плача, очень тихо произнесла: – Энци, почему ты молчишь…
Он замер, почувствовав, как сердце рухнуло.
– Энци, – всхлипнув, повторила она, выплюнув еще больше крови. Черные трещины уже расползлись по лицу и дошли до глаз. – Не молчи, пожалуйста… Где ты? Где ты, Энци?
«
– Энци, – вновь произнесла Диона, ее взгляд стал рассеянным и тусклым. – Не молчи, пожалуйста… Скажи что-нибудь…
– Диона, посмотри на меня! – едва не навзрыд выдавил Энцелад, сильнее прижав ее ладонь к своей щеке. – Пожалуйста, Диона, потерпи немного.
– Энци, – совсем тихо произнесла Диона, едва не выдохнула, – почему ты…
Он затаил дыхание, зная, что ей просто трудно говорить, что она вот-вот продолжит. Но Диона молчала.
Энцелад ждал, ничего и никого не слыша, и смотрел только на нее, почему-то не моргавшую. Из ее раны до сих пор сочилась кровь, пачкая их доспехи, но Энцеладу было плевать. Он ждал, когда Диона продолжит.
Но сестра молчала.
– Пожалуйста, – всхлипнув, повторил Энцелад, – пожалуйста, скажи что-нибудь. Диона, умоляю тебя, скажи что-нибудь…
Почему она молчала? Почему не моргала, не дышала? Почему ничего не делала, только лежала, позволяя ему крепко прижимать ее руку к своему лицу?
Кто-то остановился рядом с ними. Энцелад узнал обувь с металлическими пластинами и с трудом поднял голову. Артур стоял с опущенным мечом и почему-то мотал головой.
– Ей нужен целитель, – кое-как произнес Энцелад. – Приведи. Сейчас же.
– Энцелад.
– Это приказ! – рявкнул он.
– Энцелад, – повторил Артур таким тоном, будто едва сдерживал слезы, – пожалуйста, хватит.
Энцелад мотнул головой, не желая слушать его. Диона почему-то не отвечала, не моргала и не дышала, но, стоит только целителю осмотреть ее, как она будет в порядке. Так ведь всегда и было. Это было частью их идеальной работы, которую они научились выполнять совместно с самого детства.
– Диона, – произнес Энцелад, прислонившись своим лбом к ее лбу, – пожалуйста, скажи что-нибудь…
Николас мгновенно перенес всех в особняк сразу же, как получил подтверждение от Джонатана, что Соня и Твайла с ними. Основная задача состояла именно в этом, и только Рейна решала, могут ли они рисковать дальше. И если с Николасом они еще могли спорить, то с сакрификиумом – ни при каких обстоятельствах. Поэтому в момент, когда Гилберт ощутил, как мир распадается и вновь собирается, он позволил себе облегченно выдохнуть.
Гилберт думал, что холл его особняка сразу же наполнится стонами раненых; или что Рокси начнет кричать и возмущаться, что Алексу, которого Август намеренно отправил в другое место, не сообщили о произошедшем; или что Эйс будет доставать Джонатана вопросами, почему ему не позволили помочь. Но стояла оглушительная тишина.
Гилберт слишком поздно увидел Диону и Энцелада.
Он дернулся всем телом, почувствовав руку Шераи на своем плече. Ее лицо было бледным не из-за усталости, а серые глаза смотрели не с облегчением, а сочувствием.
– Нет, – выдохнул Гилберт. – Только не говори, что…
Шерая кивнула, крепче сжав его плечо. Гилберт обернулся, вновь посмотрел на Диону, которую Энцелад прижимал к себе, и наконец заметил кончик стрелы, торчавший из спины девушки.
Нет, нет, нет. Это не может быть правдой.
