Она вообще уже ни в чем не была уверена. Впервые девушка даже не обдумывала план, который помог бы им выбраться. В голове было пусто. Сил осталось совсем мало, в основном только на сопротивление боли, разъедающей изнутри.
В какой-то момент скрипнула тяжелая дверь. Клаудия напряглась одновременно с юношей по ту сторону камеры, который вытянулся в струнку, когда раздался чей-то голос.
Рядом с ним остановился человек со светлыми волосами, массивностью и ростом напоминавший скалу, и строго посмотрел на юношу. Тот залепетал что-то на незнакомом языке, и с каждым его словом пришедший хмурился и кривил губы все сильнее. Договорив, юноша сделал резкий шаг назад и исчез. Клаудия выпрямилась, надеясь разглядеть хоть какие-нибудь нити магии от портала, но тут пришедший развернулся, и она увидела знакомые ножны у него на поясе.
– Эй! – крикнула Клаудия, подскочив на ноги. – Руки прочь от меча!
Незнакомец остановился, медленно повернулся и с головы до ног окинул ее оценивающим взглядом. Взбешенные глаза Клаудии вцепились только в Нотунг, который Гилберт, этот недальновидный идиот, почему-то доверил незнакомцу.
– Он тебе не принадлежит, – цедя каждое слово, Клаудия ни на мгновение не отводила взгляда от меча.
Незнакомец сделал шаг вперед, и Клаудия едва заметно нахмурилась. Да, она не ошиблась – это тот самый человек, который лишил ее меча. Он выглядел ничуть не лучше и двигался все так же скованно, будто не ощущал собственного тела.
– Он тебе не принадлежит, – повторила девушка.
– Как и тебе, – ответил он на сигридском языке.
– Если на нем появится хотя бы одна царапинка…
– То что?
Клаудия, не сдержавшись, фыркнула и ответила на родном языке:
– Безмозглый идиот.
– Правда? – тут же отреагировал он на кэргорском. – По крайней мере, я не в камере.
Клаудия проглотила и секундное удивление, и раздражение. Надо же, кэргорец. Судя по мышцам и оказанному ему доверию, точно из рыцарей. Значит, может стать проблемой. Если, конечно, Нотунг не навредит ему раньше.
– Ты можешь лишиться рук.
– Сомневаюсь, – невозмутимо ответил рыцарь.
По крайней мере, он наверняка пытался ответить невозмутимо. Бледное лицо, глубокие тени под серыми глазами и голос за его спиной, не утихавший ни на секунду, помогали Клаудии понять его состояние даже лучше, чем она того хотела.
– Когда это все же случится, не говори, что я не предупреждала.
Она выждала, пока он вздернет бровь и, посчитав ее умалишенной, отойдет всего на метр, а затем выдавила улыбку и бросила напоследок:
– Была рада познакомиться, Энцелад Джорадан Эрнандес.
Рыцарь развернулся именно с тем свирепым выражением лица, на которое она рассчитывала. Значит, Диона не соврала – ее брат ненавидел, когда кто-то обращался к нему, используя и второе имя.
Буквально за несколько минут до того, как за Третьим явились рыцари и маги, Пайпер с помощью Николаса, существование которого до сих пор казалось ей чем-то нереальным, пробралась в камеру и начала убеждать, что обязательно со всем разберется. Третий не отвечал, лишь медленно кивал. Тонкая нить магии между ними приносила жгучую боль, ярость и даже страх.
Третий, что странно, не предпринимал попыток к освобождению. Пока какой-то рыцарь под руководством Шераи надевал ему на руки кандалы, Третий даже не шелохнулся. Стелла бесновалась в своей камере, громко рыча и царапая стены и барьеры когтями. Тени Эйкена вились вокруг него, пока сам мальчик напрочь игнорировал присутствие Марселин, пытавшейся заговорить с ним. Только Клаудия холодно наблюдала за происходящим и будто бы знала, что задумал Третий. Но когда Пайпер встретилась с ней взглядом, она прочитала в глазах Клаудии страх: ведьма, как и все остальные, понятия не имела, чего Третий хочет добиться.
Может, он просто устал постоянно сражаться, рисковать собой и терять тех, кого любит. Может, он сдался, оттого и позволял рыцарям и магам, окружившим его со всех сторон, вести вперед.
Пайпер была готова пойти следом и напомнить каждому, что они будут иметь дело с ней, если попытаются навредить Третьему, но Николас успел перехватить девушку и перенес в зал суда, где уже собирались лидеры коалиции. Николас уселся рядом, закинув пятку на колено, и молчал. Через несколько минут слева расположился дядя Джон, чем сильно удивил Пайпер.
– Ты разве не представляешь Орден?
– Не сегодня.
– Но ты мог бы помочь! – возмутилась Пайпер, вцепившись в подлокотники с такой силой, что дерево громко скрипнуло. – Если бы ты был среди них…
– Я буду поддерживать тебя, а не его. Пойми, Пайпс, это ради нашей же безопасности.
– Ага, да, конечно. И поэтому вместо тебя… – она пригляделась к трибунам, где, предположительно, должны были расположиться главы коалиции. – Кто вместо тебя?
– Август.
– Кто?
