Тогда, в храме целителей, когда Время показало ему Гилберта, Фортинбрас решил, что это ложь. Гилберт не мог быть таким озлобленным, не мог ненавидеть настолько, что любое упоминание его имени вызывало только ярость.
Это может быть маской, которую Гилберт тщательно держал столько лет. Фортинбрасу достаточно коснуться его и прочитать, чтобы узнать правду, и он был намерен сделать это.
Первым с оцепенением справился Данталион. Вампир громко рассмеялся, растянув губы в широкой улыбке, и огляделся, будто хотел увидеть реакцию остальных.
– Вот так, – наконец сказал он, все еще посмеиваясь. – Интересно. Очень интересно.
– Это просто смешно, – фыркнув, заметила королева Ариадна и посмотрела на Фортинбраса. – Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?
– Разумеется, Ваше Величество.
– В таком случае ты безумец. Безумец и Предатель.
– Если бы я был им, разве священный Нотунг не отверг бы меня? Нет, он принял меня. Признал мою кровь. И ты, Гилберт, это знаешь. Поэтому ты доверил его другому человеку. Нотунг не признает тебя законным королем. Нужны еще доказательства? – не отступал Фортинбрас, смотря на брата. Ему не нравилось, что каждое слово приходилось практически выталкивать из себя, что из-за этого Гилберт только мрачнел, а запах страха становился сильнее, но не мог остановиться: – Может, этого будет достаточно?
Его руки дрогнули, когда Фортинбрас поднял их, и магия едва не сорвалась. При виде сияющей короны, возникшей над ладонями, сердце болезненно заныло. Казалось, он до сих пор ощущал цепкие пальцы Розалии, ледяной холод, исходивший от нее, и страх смерти.
Фортинбрас надел корону себе на голову. В зале мгновенно воцарилась гнетущая тишина.
– Видишь, брат? – спросил он, слыша, как бешено стучит его ноющее сердце. – Корона меня не отвергает. Я – законный король великанов.
– Савацтар, – наконец процедил сквозь зубы Гилберт.
– Лаэртац, – с улыбкой ответил Фортинбрас.
– У тебя нет никаких прав на мою корону, – прошипел Гилберт, прожигая его ненавистным взглядом. – Только я являюсь единственным законным наследником рода Лайне!
– Ты – узурпатор, и мой долг – остановить тебя.
Лицо Гилберта побелело. Он резко поднялся, сжав кулаки, словно готовился напасть. Королева Ариадна уже подняла руку, чтобы остановить его, но передумала и обессиленно покачала головой.
– Согласно законам, – невозмутимо продолжил Фортинбрас, – если наследник рода Лайне не может принять корону по тем или иным причинам, право на нее имеет его ближайший родственник по линии отца или матери.
– Ты не мой брат! – прорычал Гилберт.
– Но Киллиан из рода Дасмальто – твой дядя. И мой, о чем я прошу не забывать. Он принял меня в свой род, и благодаря этому я могу претендовать на корону великанов. Нет, не так, – исправился Фортинбрас, сведя брови к переносице. – Я – единственный, кто может претендовать на корону великанов сейчас. Единственный достойный. Я был признан и короной, и мечом.
– Они осквернены, – возразил Гилберт инстинктивно.
– Они чисты и взывают к моей крови Лайне. К тому же, – Фортинбрас намеренно сделал паузу, расправил плечи и закончил: – я прошел Матагар, а ты – нет.
Гилберт дрогнул, но не отшатнулся. Вместо этого он уверенно направился к лестнице, спустился и, игнорируя мгновенно окруживших Фортинбраса рыцарей, бросил на него убийственный взгляд. Но Фортинбрас продолжил:
– Признай меня своим королем, и я прощу тебя за изгнание. Прими меня в род Лайне, и следующим королем станешь ты. И Нотунг, и корона признают тебя.
– Я никогда не позволю тебе занять мое место, – чеканя каждое слово, ответил Гилберт. С каждым его шагом воздух все громче трещал от невидимой силы, лишь часть которой была магией Фортинбраса. – Я – законный король великанов.
– Тогда пусть корона подтвердит это.
Гилберт сжал челюсти и остановился. Между ними было всего два метра и четверо рыцарей. Фортинбрас осторожно снял корону с головы и на секунду увидел, что она в синей крови Розалии, но, моргнув, вновь видел только сияющие серебро, хрусталь и алмазы.
– Надень ее и докажи, что ты достоин быть королем, – громко произнес Фортинбрас, протягивая корону Гилберту. – Докажи, что я лишь жалкий Предатель миров и не имею никаких прав. Ну же, не бойся. Ты же знаешь, что она настоящая. Надень ее.
Губы Гилберта сжались в бескровную линию. Чувство страха постепенно вытесняло ненависть и ярость. Гилберт знал, что, если наденет корону, она его отвергнет. Он действительно был узурпатором, но не мог этого признать.
Нотунг и корона великанов были созданы во времена первого Лайне как дар ему и всему объединенному им Ребнезару. Они не теряли своей особой магии даже спустя века, и кусочки рогов священного оленя Инглинг лишь укрепляли ее.
Гилберт не прошел Матагар – он не был признан священным оленем Инглинг и не принес кусочки рогов, которые были бы соединены с остальными с помощью магии и крови. Гилберт все еще был принцем, у которого были довольно шаткие права на престол, тогда как Фортинбрас, прошедший Матагар в установленные шестнадцать лет, даже с учетом изгнания мог стать королем. Фактически он и был королем все это время.
