– Август Гривелли. Отец Себастьяна, Алекса и Рокси. Вон, смотри туда, – дядя Джон наклонился к ограждению из светлого камня и указал на противоположную сторону, на какого-то молодого человека со светлыми волосами, разговаривавшего с темнокожей эльфийкой. – Это Себастьян. Он умен и всегда действует на благо коалиции, так что, возможно, встанет на твою сторону. Если ты сумеешь предоставить достаточно убедительные доказательства, когда будешь защищать Третьего, разумеется.
Пайпер с шумным вздохом откинулась на спинку стула и еще раз оглядела огромное помещение, напоминающее античный зал суда с высокими трибунами и таким большим количеством белого камня, что начинало рябить в глазах. И, конечно, люди. Много людей, большую часть которых девушка не знала. Эйса, Кита или Марселин, которая так и не смогла добраться до ее ран, не пустили. Пайпер считала это несправедливым: значит, какого-то там Себастьяна и эльфийку, которую она впервые видела, на суд пустили, а тех, кто действительно мог помочь – нет? Бред какой-то.
Из числа лидеров коалиции, кого Пайпер видела впервые, была девушка с волосами, напоминавшими расплавленное золото, одетая в белый брючный костюм. Она сидела на крайнем месте слева, расположив подбородок на кулаке, и качала ногой в лакированных туфлях так скучающе, будто это был не суд, а шоу, которое очень сильно задержали. Пайпер неимоверно бесилась из-за настроя этой дамочки, то и дело обращавшейся к Гилберту – несмотря на легкий шум и расстояние в несколько метров, Пайпер прекрасно слышала каждое их слово. Девушка спрашивала, скоро ли они начнут и почему нельзя было просто довериться ей.
Когда двери все-таки раскрылись, Пайпер замерла на месте. Первым вошел рыцарь, в руке которого была цепь, тянущаяся к кандалам Третьего. Пайпер едва не рыкнула от злости, но поймала взгляд Третьего. Он шел, смотря на нее, и казался чрезвычайно величественным даже в одежде, пропитанной кровью. Черные и синие пятна были повсюду: на узких брюках, сапогах, рубашке с вырезом, даже в волосах, слипшихся на затылке.
Пайпер хотелось закричать и потребовать, чтобы целители осмотрели его. Всего несколько часов назад Третий был в Башне и сражался за свою жизнь, а теперь, даже не оправившись толком и не смыв кровь, шел на суд, которого не заслужил.
Но Пайпер молчала. Взгляд Третьего мог показаться рассеянным и пустым кому угодно, но только не ей: она видела молчаливую просьбу ждать, но чего – неизвестно. Она помнила, что он совсем не глуп и вполне может придумать выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Он столько раз доказывал это, что у Пайпер не осталось никаких сомнений. Она верила ему и, что самое главное, в него.
Поэтому в момент, когда Третий всего на секунду отвел взгляд, заметив, как королева Ариадна начала медленно спускаться по лестнице, Пайпер громко и четко произнесла, надеясь, что ее слышит весь зал:
– Я верю тебе.
Третий остановился. Рыцарь потянул за цепь, но сальватор не шелохнулся. Пайпер думала, что он будет злиться – особенно после того, как она обманула его у фей и в Башне не позволила помочь обреченному Магнусу, – но он вдруг приподнял уголки губ в слабой улыбке. Пайпер улыбнулась в ответ и вновь сказала:
– Я верю тебе и верю в тебя.
– Я верю тебе и верю в тебя, – ни секунды не раздумывая, повторил Третий негромко, но уверенно. В тишине его услышали абсолютно все, но никто не отреагировал.
Когда рыцари синхронно отступили и отошли на несколько метров, Третий напрягся всем телом и начал оглядываться, гремя цепями.
– Барьеры, – пробормотал Николас, про существование которого Пайпер успела забыть. – Рейна говорит, что теперь он нас не видит и не слышит. Он отрезан от всего остального зала.
Сердце Пайпер забилось быстрее. Она видела, как постепенно взгляд Третьего теряет уверенность, как он пытается отыскать, с какого именно места она разговаривала с ним. Это казалось противоестественным – Третий никогда не позволял себя запутать или поймать в ловушку.
«
«
«
«
«
Пайпер насторожилась, но не сильнее, чем когда заметила королеву Ариадну, замершую в пяти метрах от Третьего. Она коснулась воздуха, на мгновение вспыхнувшего сигилами, и сделала шаг вперед. Пайпер удивленно вскрикнула.
