Если Гилберт попытается надеть корону, она убьет его. Если возьмет Нотунг в руки, тот не признает его. Гилберт проиграл из-за того, на что никак не мог повлиять – на момент Вторжения ему было тринадцать лет.
– Конечно, ты можешь сразиться со мной за право владеть короной, – добавил Фортинбрас, заметив, насколько пустым стал взгляд Гилберта. – Честный бой, без моей магии. Право выбора оружия за тобой. Или же я откажусь от притязаний на трон, признаю тебя законным королем, сниму все защитные заклинания с короны и передам ее тебе, если коалиция выполнит три моих условия.
Протестующий шепот, тихо перекатывавшийся по залу, вдруг стал значительно громче, настойчивее. Лицо Гилберта побледнело еще сильнее.
– Первое, – объявил Фортинбрас, перекрыв весь шум, – я буду жить под одной крышей с Гилбертом из рода Лайне. Вы можете подослать своих магов, охотников, рыцарей и прорицателей, чтобы они следили за мной или пытались контролировать каждый мой шаг. Но либо я живу в особняке принца Гилберта, либо ни о каком сотрудничестве с вами не может быть и речи. Второе: не пытайтесь заковать меня в цепи. Я буду жить согласно правилам вашей коалиции и подчиняться принцу Гилберту в пределах разумного до тех пор, пока мои руки свободны. И третье, – не дав лидерам коалиции даже слова вставить, Фортинбрас мгновенно продолжил: – Все мои спутники останутся рядом со мной, к ним применимы те же условия, что и ко мне. Взамен мы с Арне будем целиком и полностью на вашей стороне. Вы сможете рассчитывать на нашу магию так же, как на магию Первой с Лерайе и Четвертого с Рейной.
Он наконец решился посмотреть на Пайпер и увидел ее улыбку, крайне напоминавшую безумную. Фортинбрас старался не обращать внимания на отголоски ее страха и боли, мешавшие ему сосредоточиться, но теперь позволил им накрыть с головой. Видеть, что Пайпер здесь, и ощущать это магией – несравнимые вещи.
Девушка произнесла что-то очень тихо, и Фортинбрас мгновенно напряг слух и кивнул, прося повторить. Пайпер вдруг улыбнулась еще шире и прошептала:
– Хитрый засранец.
Он моргнул, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Только Пайпер могла назвать его так и при этом таким тоном, что сразу становилось ясно – он получил крайне хороший комплимент.
– Если позволите заметить, – неожиданно произнесла Сонал, наклоняя голову вбок, – то все, что он сказал – чистая правда. Он действительно готов верно служить коалиции, но лишь в том случае, если он и его спутники останутся свободны.
– Вот как? – насмешливо спросил Данталион. – И что, нам просто поверить ему?
– Без клятвы на крови это бессмысленно, – жестко произнесла королева Ариадна, стуча пальцами по подлокотникам.
– Я готов принести ее. За всех.
– Каждый из твоих спутников принесет клятву, – возразила Ариадна.
Фортинбрас сжал челюсти, но следом его лицо вновь стало непроницаемым.
– В таком случае я считаю необходимым максимально четко сформулировать слова клятвы для каждого из них. В преступлениях, в которых вы обвиняете меня, они не виноваты.
– Пусть будет…
– Как же это все-таки занятно! – едва не провыл Данталион, перебив мгновенно вспыхнувшую королеву. – Я приму твои условия, но лишь в том случае, если ты сделаешь кое-что.
– И что же вы от меня хотите?
– Избавь Стефана от сомнуса.
– Разумеется.
Будто он не собирался сделать этого сразу же, как с этим фарсом будет покончено.
– Как бы мне ни хотелось убить тебя здесь и сейчас, – спустя долгое время молчаливого наблюдения произнес принц Джулиан, – Время – это не та магия, с которой мы готовы так просто расстаться.
«
С той самой минуты, как они выбрались из Башни, сакри впервые подал голос. Арне всегда был рядом, не уходил достаточно глубоко и не закрывался от мыслей Фортинбраса, но молчал. То ли копил силы, то ли не представлял, что сказать.
– Ты ведь не настолько глуп, – сказала королева Ариадна, подперев подбородок рукой, – чтобы добровольно идти к нам в рабство. В чем подвох, Третий?
– Никакого подвоха и рабства, Ваше Величество. Я лишь соглашаюсь быть верным вам и коалиции ровно до тех пор, пока мне и моим спутникам ничего не угрожает. Никаких судов или попыток убить кого-то из нас. Я обладаю знаниями и магией, которые необходимы вам, и принц Джулиан прав: Время – это не та магия, с которой вы готовы расстаться.
– Ты заявляешься к нам спустя двести лет и говоришь, что не виноват в предательстве, из-за которого погиб Сигрид, говоришь, что все, что тебе нужно, это сохранение ваших жизней и безопасность. Я правильно тебя понимаю?
– Правильно, Ваше Величество. Но Сигрид я все же не предавал.
– Тогда открой мне душу, Третий сальватор, и докажи искренность своих слов и намерений.
