Это казалось сложным – дать ответ, в котором Кит нуждался, разрешение действовать и помогать спасать Фортинбраса. Джонатан не испытывал к сальватору положительных эмоций, но и не ненавидел так рьяно, как Гилберт. Однако Фортинбрас каким-то образом завоевал доверие Пайпер, завладел ее вниманием настолько, что она не только заступилась за него перед коалицией, но и сбежала вместе с ним на торжестве у эльфов. Она рисковала собой ради него, говорила, что Третий не заслуживает всеобщей ненависти и готов помочь, если ему дадут шанс.
Джонатан не питал к Третьему теплых чувств, но Пайпер, очевидно, именно это и делала.
– Быстрее, – бросил Джонатан, и Кит тут же сорвался с места.
Гилберт так и не пошевелился. Даже когда Фортинбрас вновь закричал, причем так громко и яростно, что, казалось, мог запросто использовать рокот, Гилберт не шелохнулся.
– Что с ним? – наконец спросил Гилберт, невозмутимо собрав руки на груди.
Джонатан и сам ждал ответа, но Пайпер с ним не спешила. Лишь мгновением позже стало ясно, что Гилберт обращался не к ней.
– Стелла, – требовательно произнес Гилберт, – что с ним?
– Что? – Девушка встрепенулась, удивленно посмотрела на него и выпалила: – А я откуда знаю?!
– Хочешь сказать, что вы так долго были рядом друг с другом, но понятия не имеешь, что с ним творится?
– Чего ты прицепился ко мне?! – рыкнула Стелла, отпустив Эйкена и решительно направившись к великану. Джонатан среагировал мгновенно: перехватил девушку и оттащил, стараясь не обращать внимания на многочисленные удары и яростное рычание. – Да я тебе лицо откушу!
– Я лишь хочу знать правду. Ты помнишь, что пространственная магия особняка связана со мной? Она может помешать Киту, если я того пожелаю. Скажи мне все, что знаешь, и этого не произойдет.
Николас бросил на него хмурый взгляд и, подумав немного, исчез.
– Ракс тебя подери, – раздраженно выпалил Гилберт, смотря на место, где только что был сальватор.
– Я понятия не имею! – крикнула Стелла, продолжая брыкаться в крепкой хватке Джонатана. – Но если ты попробуешь помешать, клянусь, я…
– Проклятие, – выпалила Пайпер. – Доволен?
– Нет.
Пайпер уже подскочила на ноги и сделала шаг к нему, но Фортинбрас вдруг схватил ее за руку и остановил. Джонатан мгновенно напрягся. Стелла, на секунду обмякнув, вывернулась из его хватки и подбежала к сальватору.
– Ты ведь уже видел, – хрипло произнес Фортинбрас, с трудом удерживая вертикальное положение. – Видел каждый шрам.
– Хочу взглянуть еще раз.
Николас вновь появился возле Эйса вместе с озадаченным Китом, в руках которого были нужные травы. Фортинбрас даже не взглянул на них. Медленно, будто каждое движение давалось с огромным трудом, он расстегнул несколько пуговиц на рубашке и практически рывком снял ее, отодрав от себя.
– Смотри, – тихо, но яростно произнес Фортинбрас, повернувшись к Гилберту спиной и раскинув руки в стороны.
Джонатан никогда не встречал более ужасных ран. Хватило нескольких взглядов, чтобы многочисленные шрамы, кривые, рваные, глубокие, и ожоги с пятнами всех оттенков синего и черного запечатлелись в его памяти. Странные символы, будто начерченные поверх увечий, навсегда врезались в сознание.
– Хочешь сказать, что об этом ты ничего не знаешь? – натянуто улыбнувшись Стелле, спросил Гилберт.
– Может быть, вы поругаетесь потом? – выпалила Пайпер. – Когда он не будет умирать?
– Я не умираю, – неожиданно бодро возразил Фортинбрас. – Я…
– Цыц! Ляг на диван и дай мне нарисовать сигилы!
Лишь после того, как Фортинбрас вновь качнулся, а Пайпер, подхватив, помогла ему расположиться на диване, Джонатан понял, насколько великаны сильны по-настоящему. Лицо Фортинбраса блестело от пота и слез, подбородок, шею и грудь покрывала кровь, все еще текшая изо рта и носа. Тело дрожало, рука, свесившаяся с дивана, то и дело отбивала неровный ритм по паркету. Спина стала напоминать месиво: старые раны раскрывались, будто их только-только нанесли, кровоточили, пропитывая обивку дивана, обнажали мышцы.
– Эйс, – взволнованно позвала Пайпер, аккуратно убирая со лба Фортинбраса темные локоны.
– Готово!
Николас мгновенно выхватил склянку из рук Эйса и в один прыжок оказался возле Пайпер. Его глаза ни на секунду не переставали сиять фиолетовым, и Движение, казалось, пропитывало весь воздух.
– Пей, – строго произнесла Пайпер, поднося склянку с отваром к губам Фортинбраса.
Как бы сильно Джонатана ни охватывали сомнения, как бы он ни хотел сказать племяннице, что лечением следует заняться кому-нибудь другому, он понимал, что Пайпер не станет слушать.
– Нож, – скомандовала Пайпер, протянув руку.
Николас тут же передал ей крохотный нож.
– Надеюсь, это для того, о чем я подумал, – пробормотал Гилберт.
– Надейся, – пренебрежительно влез Арне после продолжительного молчания. – Итак, Первая, ты готова? Я поделюсь тем, что он помнит. Позволь мне заглянуть в твой разум, и я направлю тебя.
