Марселин вздрогнула. Шерая, только что укрепившая сигил за спиной Клаудии, остановилась, посмотрев на них. Несколько секунд стояла тишина, но вдруг Клаудия качнула головой, и ее темные глаза стали зелеными. Марселин никогда не видела, чтобы магия отражалась в глазах того, кто не был одарен Геирисандрой.
– Ты многого не знаешь, – со смехом произнесла Клаудия. Марселин удивленно вскинула брови, но Стефан остался невозмутимым. – Здравствуй, Стефан.
– Немедленно отпусти девушку.
– Почему я должна говорить с вами, будучи лишь бесплотным голосом? Мне это не подходит. Неужели ты думал, что я не смогу найти себе подходящий сосуд? Магия и хаос, которые вы призвали, позволили мне ненадолго почувствовать себя живой.
– Ты мертва, Елена, так что не оскверняй ни в чем не повинную душу.
– Да, помню, что мертва. Досадно, – черные губы Клаудии скривились. – Зато моя магия жила в тебе и твоем проклятии, и все ради того дня, когда ты наконец найдешь способ связаться со мной. Разве это не гениально?
– Твое проклятие – безумство, – произнес Стефан. Марселин ощутила злость в его голосе, взгляде и напряженной позе, в том, как он сильнее сжал ее руку.
– Вовсе нет! Я считаю, что это было отличной идеей!
– Это было эгоистичной идеей, – исправил Стефан. – Ты использовала меня, и ты это знаешь. Ты бросила сальваторов и свою семью. Ты бросила Марселин.
Девушка встрепенулась, услышав свое имя, и посмотрела на Клаудию. Марселин, право, запуталась: неужели ритуал прошел не так, как они планировали? Неужели Елена была настолько сильна, что еще при жизни смогла создать манипуляцию, которая позволила бы ей взять под контроль тело того, кто станет связующим звеном в ритуале разговора с умершим?
Это просто немыслимо. Подобная манипуляция сложная и опасная. Практически невозможная, как говорила Шерая, но Елена доказала обратное.
– Не говори того, чего не понимаешь, Стефан, – сказала Елена, и Клаудия, облокотившись о край стола, расположила подбородок на переплетенных пальцах. – И не надо делать вид, будто я плохая мать. Я знала, что делала, так что не нужно осуждать меня.
Из Марселин вырвался истеричный смешок.
– Я не понимаю. Как это… Как это возможно? Ты действительно…
– Да, милая, – ответила Елена, улыбнувшись черными губами Клаудии. – А ты, я смотрю, совсем не изменилась.
Марселин рассмеялась еще громче. О, она изменилась – она столько раз ломалась на кусочки и собирала себя заново, что уже давно сбилась со счета.
– Скажи мне правду, – кое-как выдавила Марселин, чувствуя, как ее сердце вновь разбивается. – Кто ты такая?
– Елена. Твоя мать, мать Карлоса и Рафаэля, жена Виктора из семьи Гарсиа… Нет, просто Виктора Гарсиа. Во Втором мире ведь так говорят?
Марселин вновь рассмеялась. Энцелад кинул на нее настороженный взгляд. Боги, даже рыцарь понял, что она не в порядке.
– Ты маг, – произнесла Марселин, по-глупому надеясь, что Елена опровергнет это.
«
– Да, я маг. Раз уж события приняли такой скверный оборот, не вижу смысла и дальше скрывать это.
– То есть теперь ты решила говорить правду, – фыркнул Стефан.
– Как ты и сказал, я мертва, Стефан. Но не вижу смысла, чтобы со мной умирали все мои тайны, раз уж вы все-таки нашли способ связаться со мной.
– Тогда расскажи нам о проклятии Йоннет и том, как вы хотели его разрушить.
Елена думала слишком долго – Марселин успела не меньше десятка раз умереть внутри. Ее ладонь все еще была в руке Стефана, и это немного успокаивало, напоминало, что он рядом. Марселин все бы отдала, чтобы оказаться в его объятиях и на какое-то время забыть о мире, катящемся в хаос.
– Йоннет прокляли, и она больше не могла вмещать в себя Силу, – наконец ответила Елена. – Уж не знаю, как темные создания сумели создать настолько разрушительное проклятие… Может, не обошлось без Хайбаруса. Йоннет говорила, что это возможно.
– Хайбарус? – тихо уточнила Шерая.
– Строго говоря, их король. Владыка всех демонов, первозданный хаос. О нем известно даже меньше, чем про его ближайших приспешников вроде Ситри и Маракса… Но даже при жизни я ничего не знала о Хайбарусе. Не представляю, где только Йоннет о нем услышала. Впрочем, никто уже не узнает. – Елена невесело усмехнулась: – Когда Йоннет прокляли, Лерайе пришлось выбрать наследников. Я была одной из них. Я много лет улучшала свою магию, искала и создавала подходящие манипуляции, и в результате даже начала удачно отделять Лерайе от Йоннет без вреда для них обеих. Но когда я погибла, Сила, живущая во мне, вернулась к Йоннет. По крайней мере, так должно было произойти.
– Через тридцать лет после твоей смерти Арне выбрал своего сальватора.
– Правда? – с неподдельным интересом уточнила Елена. – Им удалось снять проклятие?
– Нет, лишь ненадолго остановить его влияние.
– Довольно сложная манипуляция, – задумчиво пробормотала Елена. – Из-за проклятия владение Силой убивало Йоннет, но если бы Арне нашел способ разрушить его, а Андер передал остальную часть Силы…
