– Я очень уважаю самоотверженных искателей, но еще больше я уважаю тех, кто знает, когда нужно дождаться подкрепления и не лезть на рожон.
– И ты меня будешь отчитывать? – разочарованно выдала Рокси, опустив плечи. – Я и так только это и слышу, хотя я убила того демона!
– Знаю, и поэтому в благодарность дарю тебе кинжал из ребнезарской сокровищницы.
Рокси вытаращилась на него и так сильно сжала кошку, что та протестующе мяукнула и забила сразу тремя хвостами, отчего девушке пришлось отпустить ее.
– Уннер отыскала его лет пятнадцать назад, и я сразу же понял, что он из нашей сокровищницы. Это хорошее оружие с чарами, которые могут оповестить о присутствии или приближении демона. Видишь? – Гилберт повернул кинжал рукояткой к Рокси и постучал по небольшому бело-голубому круглому камню. – Это лунный камень. Он станет темнее и холоднее, если рядом будут демоны.
Рокси открыла рот, но ничего и не сказала. Гилберт снял кожаный чехол и продемонстрировал кинжал полностью: с еще одним чехлом, на этот раз из серебристого металла с плотной кожей внутри, ребнезарскими письменами, выгравированными со всех сторон, и крохотными сверкающими камнями.
– Я все равно не использую оружие, – добавил Гилберт, протягивая кинжал Рокси. – Так что бери и пользуйся, я совсем не против.
Против была лишь та часть, что отчаянно сопротивлялась любым попыткам расстаться с крупицами прошлой жизни. Но Гилберт знал, что поступает правильно. Этот кинжал был слишком хорош, чтобы и дальше без дела лежать в его коллекции, радовавшей глаз и ублажавшей душу.
Или же он, не способный помочь как следует, просто пытался сделать хоть что-то полезное, правильное или доброе. С его стороны это было крайне эгоистичным поступком, совершенным исключительно для того, чтобы немного успокоить свою совесть.
Гилберту было тошно от самого себя, но он старался, выдавливая улыбку, ради Рокси, искренне радовавшейся новому оружию.
– О, Хайбарус…
– Ты совсем отбился от рук, щенок.
Иснан поджал губы, запрещая себе отвечать колкостью. Маракса ему все равно не переспорить хотя бы потому, что он был на сотни лет старше и наверняка знал куда больше издевательств. Он и так получил сполна после встречи с Твайлой: Мараксу, видите ли, не понравилось, что он должен был разыгрывать спектакль перед этой сукой.
Но госпожа Ситри приказала – и он был обязан подчиниться. Должно быть, то же самое было и сейчас, иначе Иснан не понимал, зачем Мараксу торчать в просторной комнате госпожи.
Если сейчас демон скажет, что сам приполз, лишь бы ублажить ее, Иснана стошнит.
– Ты забыл, что не имеешь права сюда входить? – со смешком спросил Маракс, расправляя крылья.
Иснан мысленно пожелал ему забиться в угол и переломать себе все крылья.
– Госпожа сказала, что здесь есть образцы крови, которые мне нужны, – наконец произнес демон, держа руки за спиной.
– Ставишь эксперименты? Похвально. На этот раз сам будешь притворяться слабаком? Или нужно найти тебе кого-нибудь для этого?
«
– Я проверяю границы этой магии.
– Ты только этим и занимаешься последние двести лет.
– Из нас никто прежде не владел подобным, так что неудивительно, что на освоение требуется много времени.
Иснан не мог навредить Мараксу из-за приказа госпожи Ситри, но мог напомнить, что был избран он, а не кто-то другой. Даже несмотря на то, что Маракс был призван в этот мир лишь несколько месяцев назад и успел проявить силу и острый ум, обзаведясь влиянием среди всех демонов, именно Иснан представлял большую ценность.
– Разве есть в этой магии что-то, чего мы не знаем? – спросил Маракс, сложив руки на груди.
– Госпожа тебе совсем ничего не говорит? – постаравшись изобразить искреннее удивление, уточнил Иснан. – Странно. Наверное, ты только и можешь, что греть ее постель, раз она молчит.
Маракс рассмеялся, и его крылья встрепенулись, словно он готовился взлететь. Только с этим делом у демона были проблемы: магия Четвертого оказалась до того сильной, что Маракс до сих пор восстанавливал мышцы, жилы и хрящи, пострадавшие во время столкновения. Он летал, разумеется, но порой крылья подводили его.
– Если бы ты был достаточно умен, то понял бы, что внимание нашей госпожи – это дар.
– Быть ее подстилкой, как ты? Нет, спасибо, лучше повожусь с чужой кровью.
Иснан знал, что будет после этого, и потому, когда хаос оплел его шею и крепко сжал, даже не дрогнул.
Маракс никогда не смог бы по-настоящему издеваться над ним и мучить так, как мучил всех людей и неугодных демонов. Иснан был слишком важен, чтобы подвергать его опасности, однако Маракс находил способы удовлетворять свою жажду насилия и контроля над всеми. Пока госпожа Ситри занималась призывами демонов или собирала информацию способами, известными ей одной, Маракс должен был следить за Иснаном и контролировать, чтобы тот не совершал глупостей.
– Изучаешь кровь, да? – повторил Маракс, задумчиво постучав когтем по подбородку. – Из чего состоит твоя коллекция?
