Впрочем, сейчас Гилберта меньше всего волновало недовольство Сонал. Он не любил ставить ультиматумы, но с принцессой пришлось: либо она каждый раз завтракает, обедает и ужинает с ним, либо и дальше сидит взаперти и ни с кем не общается. С того самого дня, как Гилберт впервые поговорил с ней, Сонал начала требовать больше: внимания, слуг, объяснений, подчинения. Больше всего, что только было во власти Гилберта. Когда он, должно быть, в сотый раз повторил, что хозяин – он, а не она, Сонал отказалась от еды. Тогда Гилберту надоело терпеть это, и Диона по его приказу едва ли не вытаскивала принцессу из комнаты и тащила в столовую.
Особняк превращался в сумасшедший дом, и Гилберт никак не мог этому помешать. Сонал была свято уверена, что раз Гилберт принял ее, то должен все свое внимание уделять только ей, и никому больше. Должен всегда быть рядом, объяснять ей устройство этого мира, помогать осваиваться и просто скрашивать времяпровождение своим присутствием. Гилберт этим и занимался, не имея возможности помочь коалиции по-настоящему. Он не был обязан постоянно любезничать с Сонал и делать все возможное, чтобы она была счастлива, но…
Коалиция нуждалась в людях. Демоны выползали из всех щелей. Эйс обрел магию. Ровену убили.
Голова Гилберта раскалывалась.
Сонал вдруг вскрикнула и подскочила на ноги. Великан вскинул голову, готовый к чему угодно, но увидел только черную треххвостую кошку, запрыгнувшую на стол.
– Ваше Высочество, – стараясь удерживать на лице учтивую улыбку, сказал Гилберт, – не нужно так пугаться. Это всего лишь драу.
– Какая разница, драу или нет? – возмущенно воскликнула Сонал, отряхивая рукав рубашки так старательно, будто он успел испачкаться. – Что эта дрянь здесь делает?
– Она вообще-то все слышит, – обиженно пробормотала Рокси, подзывая кошку к себе. – И она не дрянь! Ее зовут Салем.
Сонал взмахнула рукой, будто надеялась заткнуть Рокси. Гилберт едва подавил усмешку: Рокси Гривелли невозможно заткнуть даже старшим искателям, она всегда будет отстаивать свою точку зрения и не отступится, пока не достигнет желаемого.
– Вы издеваетесь надо мной?! – возмутилась принцесса, повернувшись к Гилберту с таким разъяренным взглядом, будто собиралась убить его голыми руками.
– Скажите мне, чем вы недовольны, Ваше Высочество, и я сделаю все возможное, чтобы исправить это. Однако, – быстро добавил он, когда Сонал уже хотела ответить, – вам следует принять во внимание тот факт, что я не намерен жертвовать удобствами моих дорогих гостей и крепкими дружественными отношениями, что установились между нами за эти годы, ради ваших минутных прихотей и капризов. Это Второй мир, Ваше Высочество, а не Лэндтирс, и я здесь король.
Хорошо, что Рокси не стала напоминать: никакой он не король. Его статус был мнимым, но необходимым, чтобы удержать под контролем не только тех людей, о которых некому позаботиться, но и самого Гилберта. Он даже не прошел Матагар и не имел права называться королем великанов, но, будучи единственным выжившим после Вторжения великаном, подобные тонкости волновали только его. Даже Стефан не высказывал своих мыслей по этому поводу.
Возможно, если бы Стефан сейчас был рядом, он бы придумал, как сгладить все острые углы и успокоить принцессу.
Если бы Стефан сейчас был рядом.
Успехов у Марселин не было. Она продолжала искать способ развеять сомнус, но теперь еще уделяла внимание и Эйсу – тот отказывался сообщать коалиции о том, что с ним произошло, пока не научится управлять открывшимся даром, – и Марселин взяла заботу о нем на себя.
– Вы меня даже не слушаете!
Гилберт встрепенулся и уставился на Сонал – она подошла почти вплотную и, кажется, действительно озвучивала свои претензии, которые он прослушал, погрузившись в мысли. С его стороны это было непростительным, но Гилберт до того устал, что вместо извинений улыбнулся и ответил:
– Вы учли, что я не намерен бегать за вами, как собачка?
– И вы еще называете себя королем! – процедила принцесса.
– А вы со мной не согласитесь? Рокси, разве я не король?
– Король, – буквально пропищала Рокси.
– Вот, Рокси со мной согласна. Почему же вы упрямитесь, Ваше Высочество? Вы же знаете, что я могу вам помочь, но лишь в том случае, если вы пойдете мне навстречу.
Коалиция нуждалась в Сонал, но принцесса, похоже, не нуждалась в них, раз продолжала упрямиться и строить из себя страдалицу.
Даже сейчас она с вызовом смотрела на Гилберта и будто ждала, когда он уступит, признает ее превосходство и откажется от своего. Возможно, в прошлом, еще в Ребнезаре, он бы так и сделал. Будучи ребенком, он восхищался не только ее красотой, но и умом, который она демонстрировала, прибывая к их двору. В те времена она сияла, будто была с ног до головы украшена золотом, и напоминала настоящую королеву, даже не принцессу.
