Диона знала процесс от начала и до конца: кому следует помочь, где проконтролировать, на кого прикрикнуть, чтобы не прохлаждались, с телом какого демона быть аккуратнее. Каждого следовало обезглавить, каждого маги осматривали и заключали, пригодна ли та или иная кровь для вампиров. Каждое действие, слово, использование чар было выверено до того идеально, что у Дионы уже давно не осталось никаких вопросов. Она послушно отрезала демонам головы, стараясь действовать так аккуратно, чтобы их черная ядовитая кровь не попала на открытые участки кожи, хотя ей безумно хотелось забраться в горячую ванну и пролежать в ней вечность. И чтобы кто-нибудь сделал ей массаж плеч. Это было бы просто замечательно.
Когда алое пламя взметнулось вверх, разом поглощая все трупы, Диона поняла, что это конец. Маг Йозеф с эльфами как раз закончили изучать сгоревший магазин, но ничего интересного там не обнаружили. Должно быть, бейдж с именем Ирен был единственной вещью, которую демоны почему-то решили пощадить.
Диону одолевало любопытство, но лезть с вопросами она не спешила. Несмотря на свое состояние, Лукреция помогала как могла: кому-то залечивала незначительные ранения, кому-то объясняла, что здесь находилось раньше. Изредка Диона находила ее среди своих товарищей, но замечала не столько рыжие волосы, сильно выделявшие девушку, сколько мокрое от слез лицо и окровавленный бейдж, который та ни на секунду не отпускала.
Подойдя к Энцеладу, Диона поставила локоть на его плечо и подперла щеку ладонью, всем своим видом изображая утомление.
– Завтра мы идем к принцу, – пробормотала она, надеясь, что никто, кроме брата, не услышит. – Будет ужасно, если случайно появится новая брешь и мы должны будем отправиться к ней?
– Ужасно, – согласился Энцелад, склонив голову так, чтобы касаться ее головы. – Но это всего лишь принц.
– М-да… Мне нужны ванна, вино и Артур.
– Милостивые боги, сохраните мою психику от вас, – проворчал Энцелад под нос, пихнув ее в плечо.
В ответ Диона попыталась со всей силы ударить его, но Энцелад перехватил ее кулак. Они никогда не дрались по-настоящему, не видя в этом смысла, но время от времени Диону охватывал детский азарт.
Они могли бы и дальше шутливо драться и игнорировать чужие взгляды, но Шерая, вновь подкравшаяся со спины, сообщила, что откроет им портал в зал Истины, а сама останется, чтобы помочь Лукреции и затем снять все барьеры.
В особняк они вернулись уже ближе к ночи – с учетом того, что от одной бреши они сразу же отправились к другой, день и впрямь казался долгим и очень тяжелым. Особняк впервые за последние месяцы стал шумным. Пару дней назад Николас и демоница показались на границе, и последняя заключила с Гилбертом сделку на крови. Теперь ни один человек, драу или иная сущность в этом особняке не имели права вредить демонице – Твайле, как представил ее Николас. В то же время Твайла не могла навредить им, но она, что ставило Диону в тупик, и не пыталась.
Демоница была в меру вежливой, любопытной и очень даже эрудированной. Гилберт, старавшийся контролировать каждый ее шаг, настоятельно рекомендовал Твайле разделить с ним трапезу, и за все это время демоница ни разу не пожаловалась на его холодность или угрозы, сквозившие через слово. Твайла игнорировала и настороженный взгляд Сонал, которая, однако, не стала возмущаться или истерить из-за присутствия демоницы, чем шокировала всех.
Дионе казалось, что она не видела чего-то очень важного, что где-то затерялся еще один кусочек пазла, но никак не могла понять, какой именно. Эйс стал магом и отныне тренировался не только с ними, но и с Марселин. Николас, Кит, Алекс и Соня, теперь необычно тихая и задумчивая, вернулись вместе с демоницей. Твайла, казалось, и не была темным созданием.
Но что Диона знала о темных созданиях на самом деле?
Она была отнюдь не наивной, чтобы безоговорочно верить каждому слову коалиции, и знала о существовании демонов, не вступающих в конфликты. Они с Энцеладом придерживались принципа приказа: если им прямо сказали убить тех или иных демонов, значит, они должны убить их. Если распоряжения не было и Энцелад говорил, что вмешательство не стоит того, они не вмешивались.
Осторожность никогда не должна их оставлять, но клятва на крови была достаточно сильной, чтобы этим вечером Диона позволила себе немного ослабить внимание, обращенное на демоницу. Поэтому в момент, когда Эрнандесы прошли через портал, оказались в холле и увидели, что Твайла и Николас сидят на верхней ступеньке и о чем-то оживленно болтают, Диона предпочла сделать вид, что ничего не заметила.
– Где Эйс? – спросил Энцелад, вместо приветствия лениво махнув рукой Николасу.
– С Марселин, – с натянутой улыбкой ответил сальватор. Он словно боялся их, но это было ожидаемо. Когда ты постоянно защищаешь демоницу ото всех, особенно следует бояться тех, кто может расправиться с врагом голыми руками. – Обучается магии.
Энцелад нахмурился:
– Я сказал ему, что вечером у нас будет тренировка.
