Раньше Фройтер ничего не знал об Ирен. Но ночью, когда явилась Лукреция, она вывалила на него все, что только можно. Фройтер знал дату рождения Ирен, ее любимые цвета и блюда, сколько времени ей требовалось, чтобы собраться с утра, какие книги она читала, какой алкоголь пила, как общалась с клиентами, какая раздражающая музыка стояла у нее на будильнике. Лукреция рассказала ему каждую мелочь о земной девушке, с которой не только работала вместе и снимала одну квартиру, но и дружила много лет, а потом разрыдалась, показав ему окровавленный бейдж с именем Ирен.
Нападение на ювелирный магазин могло быть как тщательно продуманным планом, так и чистой случайностью, и именно последний вариант пугал Фройтера сильнее всего. Согласно ему, Ирен не повезло, и она была в числе людей, погибших из-за случайности: они оказались на своем месте и занимались своими обычными делами, когда появились демоны.
– Погоди, это что, древние фейские письмена? – Лукреция поставила кружку на тумбочку и подняла одну из потрепанных книг. Ее окружали различные книги, свитки и почти рассыпавшиеся пергаменты, и Лукреция, судя по всему, планировала изучить каждую строчку, прежде чем вновь заговорить о том, что произошло вчера.
– Дай-ка мне.
Фройтер взял книгу, пролистал ее и нахмурился:
– Да, кажется, это они.
– Часто развлекаешься расшифровкой этого ужаса?
– Не поверишь, но в последний раз это было еще лет пятьдесят назад.
– И что ты сумел понять?
– Смело предположить, что я вообще помню.
Лукреция рассмеялась – тихо и напряженно, будто заставила себя сделать это. Посмотрев на Фройтера, она хотела что-то сказать, но ее прервал звонок в дверь. Он насторожился, но сделал шаг в сторону коридора, когда звонок повторился. Лукреция быстро поднялась с кровати и едва не побежала следом, но остановилась, стоило знакомой магии коснуться их. Выдохнув, девушка пробормотала:
– Надеюсь, ничего страшного не случилось.
Фройтер едва не начал молиться, прося богов смиловаться над ним, но, увидев на пороге квартиры Николаса и Соню, осознал, что его молитвы тщетны. Как будто судьбу можно обмануть. Он видел этот момент еще в прошлый визит Николаса, Твайлы и Кита.
Не успел сальватор открыть рот, как Фройтер жестом пригласил их внутрь и сказал:
– Я могу попробовать.
Николас широко улыбнулся и прыгнул к нему, крепко обнял, начав бормотать благодарности. Соня была куда более сдержанной и вежливой: переступив порог, она закрыла дверь, сняла обувь и легкое пальто, после чего кивнула Фройтеру, почти склонившись в поклоне.
– Итак, – он посмотрел на них, застывших на месте, – что именно вы хотите от меня?
Николас собирался ответить, но Соня его опередила:
– Я изучила всю доступную информацию о детях Фасанвест, их магии и правилах, которым они обязаны следовать, и нигде не нашла упоминания, что вам запрещено раскрывать прошлое.
Уголок губ Фройтера дернулся.
– Прошлое, значит.
– Прошлое, – подтвердила Соня. Она держала спину прямо, а руки – сложенными за спиной, но Фройтер прекрасно видел ее волнение, практически чувствовал его кожей. – Я готова взяться за любой поиск и выполнить любую работу. Если, конечно, вам это нужно. В ином случае я могу заплатить.
– Мне не нужны деньги, и поиска, который можно было бы поручить, тоже нет. Так почему я должен искать что-то в твоем прошлом?
– Но ты пообещал! – жалостливо выпалил Николас.
– Я сказал, что могу попробовать. Это не обещание.
Фройтер вообще-то не собирался отказывать. Ему были интересны личные причины, побудившие Соню обратиться именно к нему, а не к кому-либо другому. Хотя Фройтер подозревал, что Николас просто притащил девушку сюда, едва узнал, что она хочет узнать что-то из прошлого.
Что такого ужасного там может быть, раз требуется дитя Фасанвест? Обычно люди прекрасно помнят свое прошлое и не позволяют посторонним заглядывать в него.
– Nacido en la sangre, – вдруг сказала Соня, наконец посмотрев ему в глаза. – Вы знаете, что это?
Лукреция, до этого скрывшаяся в комнате, вышла в коридор и крикнула нарочито весело:
– Иди сюда, Нико, тут куча книг, которые я хочу изучить!
Ей не следовало стараться настолько сильно, что это становилось заметно каждому, но Лукрецию вряд ли можно было остановить. Если она все слышала и даже примерно поняла, о чем речь, то точно не станет мешать Фройтеру. Даже если он очень хотел, чтобы им действительно помешали.
Фройтер не хотел разбираться с прошлым Сони и тем, что в нем скрыто. Он хотел быть рядом с Лукрецией, чтобы точно уловить момент, когда тоска и горе вновь сожмут ей сердце, и помочь тем, чем только сможет.
Но Соня Кински, пришедшая к нему, – это проблема. Особенно когда она говорит о «рожденной в крови», а ее волосы красные, как самая настоящая кровь.
– Идем.
Гостиная впервые показалась ему холодной и пустой. Указав на квадратный стол, за который Соня послушно села, Фройтер быстро перенес лежавшие на нем бумаги и папки куда подальше.
– Итак, – проговорил он, садясь напротив девушки, – ты хочешь узнать, что было в твоем прошлом?
– В младенчестве, – уточнила Соня.
