К тому же это было очень весело. Себастьян, конечно, не простит этого, но если начнет возмущаться сейчас, то вызовет подозрения. Еще одна причина, из-за которой Зельда могла радоваться как ненормальная – она наконец была главной. Искала хаос, поддерживала чары, следила за тем, чтобы никто не заметил оружия Себастьяна и не попытался забрать его. В данный момент все, кроме результатов глупой карточной игры, зависело от Зельды.
– Да ты же мухлюешь!
Зельда встрепенулась и окинула презрительным взглядом тучного мужчину, сидевшего напротив них.
– Разве? – Себастьян улыбнулся, поднял свои карты и демонстративно оглядел стол, будто ища какие-то доказательства. – По-моему, все честно.
– Сколько тебе вообще лет, парень? – со смехом подхватила молодая фея с золотистыми кудрями. – В нидат учатся играть годами.
Зельда нахмурилась. Разве это была не дурацкая карточная игра Второго мира? Они что, уже перешли к чему-то сигридскому?
– Мне двадцать шесть, – с готовностью ответил Себастьян, обворожительно улыбнувшись женщине. – И я учился у отца, а он – у своего отца. Бросьте, не так уж это и сложно.
Что за чушь он нес? Ему было всего двадцать два года, и он вряд ли умел играть в нидат – даже Зельда не научилась, а ведь ее наставляли великаны, обожавшие это глупое развлечение.
Выходит, он и впрямь мухлевал, причем так хорошо, что Зельде даже не пришлось вмешиваться.
– Никакого обмана, – изображая невинность, ответил Себастьян. – Все абсолютно честно.
– Давай уже, Лабер, – нетерпеливо выпалил вампир, рядом с которым стояла полупустая бутылка с кровью. – Просто признай, что этот парнишка тебя сделал!
Мужчина, которого, очевидно, звали Лабером, выложил на стол оставшиеся карты. Зельда склонилась к столу: она узнавала сигридские письмена и рисунки на картах, но совершенно не понимала, как могут быть связаны «костяная дорога», «боевые барабаны» и «копье». Дурацкий нидат с его дурацкими картами. И дурацкие великаны, придумавшие какую-то дурацкую игру.
Себастьян оглядел карты и, все еще изображая невинность, выложил свои. Все, исключая Лабера, радостно закричали, а фея так сильно ударила по столу, что тот едва не подскочил на месте.
– Все честно, – повторил Себастьян, посмотрев в глаза Лаберу. – Приз, пожалуйста.
И протянул руку, на которой за десятками чар скрывалась метка с их нынешним поиском. Лабер, пробормотав что-то нечленораздельное, вложил в руку Себастьяна стеклянный флакон с прозрачной жидкостью.
– Великолепно! – смеясь, выдавила фея и тут же громко зааплодировала. – Тебе нужно почаще заходить сюда, милый, с тобой так интересно!
Себастьян поднялся из-за стола, убрал стеклянный флакон во внутренний карман куртки и вновь широко улыбнулся, ответив максимально учтиво:
– Разумеется. Но на сегодня хватит впечатлений. Мне нужно выпить.
Зельда уже мчалась к бару. Себастьян еще разговаривал о чем-то с феей, но она особо не вслушивалась. Они проторчали здесь так долго для того, чтобы не обнаружить Эллина, но обзавестись какой-то волшебной водичкой?
– Ты отдавила мне правую ногу, – очень тихо произнес Себастьян, останавливаясь рядом, и тут же забрал из ее рук полную бутылку фейского вина, из которой эльфийка не успела даже глотка сделать. – И лучше ничего не пей, мы все еще работаем.
– Во-первых, ты заставил меня терпеть всю эту чушь из-за какого-то тупого флакона! – возмущенно прошипела Зельда, повернувшись к нему. – Во-вторых, скажи спасибо, что отдавила ногу, а не член.
– Спасибо, – огрызнулся Себастьян. – Но если бы ты была чуть более внимательной, ты бы поняла, что этот тупой флакон нам нужен.
– Нам нужен Эллин, а я его что-то до сих пор не чувствую. Альтан не мог ошибиться!
– Тогда чего ты психуешь? Жди, пока он выдаст себя.
Зельда исключительно из упрямства начала считать минуты, но сбилась, должно быть, на двадцатой. Было трудно усидеть на одном месте. Но приходилось ждать и прислушиваться к своей магии. Она то оживала, чувствуя рядом частицы хаоса, то вновь затихала, будто готовилась к нападению. К счастью, оно случилось совсем скоро.
Себастьян отлично притворялся, что пьет, когда к ним подошел смуглокожий рыжеволосый эльф – кажется, из числа тех, с кем искатель недавно играл. Он критически оглядел их и попытался воздействовать чарами. Зельда ощутила это как прикосновение кожи к коже и едва не дернулась.
Эльфа будто окружали сотни невидимых барьеров, каждый из которых скорее защищал не самого эльфа от мира, а мир – от эльфа. Подавлял нечто, будто волнами исходившее от него. Зельда сосредоточенно всматривалась в его лицо, позволяя своей магии изучить его, и наконец ощутила след искомого хаоса. Едва заметный, скрытый от чужой магии почти на девяносто девять процентов.
– Это, значит, ты, – наконец произнес Эллин, посмотрев Себастьяну в глаза.
– Это я, – ответил искатель с легкой улыбкой.
– Идем.
