У изножья кровати стоял невысокий закрытый сундук, на котором Ветон разложила все, что было нужно. Там же стоял сундучок с отварами, который, оказывается, имел нижний и верхний отсеки. Пайпер пришлось повозиться, чтобы раскрыть нижний, пока целительница, присев возле кровати на колени, протянула руку к Третьему и аккуратно убрала налипшие на его лоб темные волосы.
– Потерпи еще немного, – тихо, ласково, почти по-матерински пробормотала она.
Пайпер откупорила отвар, расправила ткань, на которую указала Ветон, и постаралась аккуратно вылить на нее прозрачную жидкость с травяным запахом.
– Приложи к его лбу, – скомандовала Ветон. – И постарайся с помощью магии удержать его в сознании.
– Я не знаю как, – тихо призналась Пайпер.
– Так придумай что-нибудь!
Пайпер сжала челюсти и подошла ближе. Третий, распластавшись на животе, смотрел на нее затуманенными голубыми глазами. Искусанные тонкие губы были в крови, как и спина, руки, одеяла и подушки, как и все вокруг.
– Что с ним? – осторожно спросила Пайпер, наклоняясь к Третьему. Он следил за ее действиями, но так, будто вообще ничего не видел. Даже не отреагировал, когда она, боясь сделать лишнее движение, провела рукой по его волосам, убирая назад, и аккуратно положила смоченную отваром ткань на горячий лоб. – Ветон?
– Замолчи и не мешай мне, – зашипела целительница, стоя к ней спиной.
Пайпер молча проглотила следующий вопрос. Она посмотрела на Третьего, пытавшегося протянуть руку, и, совсем не подумав, перехватила ее.
– Арне? – тихо позвала она. – Можешь чем-нибудь помочь?
Она бы сильно удивилась, если бы он действительно ответил.
– Лерайе?
«
Сакри молчали.
– Ладно, – торопливо произнесла девушка, поправляя ткань на лбу Третьего, – справимся сами. Справимся же? – нарочито бодро спросила она у великана и тут же ответила: – Конечно же, справимся. А потом пойдем и поговорим с небесными китами. Просто потерпи немного.
– Я сказала не дать ему потерять сознание, а не молоть всякую чушь, – резко произнесла Ветон, встав с другой стороны кровати.
Пайпер проигнорировала ее и продолжила исключительно для Третьего:
– Слушай мой голос, хорошо? И, пожалуйста, потерпи еще немного.
На секунду ей показалось, что взгляд Третьего вновь стал осмысленным. Он сумел освободить ладонь, которую Пайпер ухватила, и протянул к ее лицу. Ветон начала ругаться и требовать, чтобы он не шевелился, что было довольно трудно, учитывая, как его все еще трясло. Но Третий аккуратно, почти невесомо коснулся уголка губ Пайпер пальцами и севшим голосом спросил:
– Кто это сделал?
– Неважно, – быстро ответила Пайпер, переводя взгляд на Ветон. – Что ты будешь делать?
– То, ради чего я вообще живу здесь.
Ветон тряхнула головой, резко выдохнула и опустила ладони на все еще кровоточившую спину Третьего – он тут же истошно закричал.
– Ему же больно! – испуганно выпалила Пайпер, крепко ухватив руку Третьего.
Ветон не ответила. Только приглядевшись, Пайпер увидела, что ладони целительницы порезаны, а на спину Третьего капает красная кровь. Ветон рисовала на его коже, покрытой сетью шрамов от старых и новых ран, сигилы. Глаза сальватора то мутнели, то светлели от магии, из-за которой Сила пришла в движение. Поначалу это были лишь крохи, первыми отзывавшиеся на Время, но с каждым нарисованным на спине Третьего сигилом Сила поднималась все выше. Очень скоро под кожей Пайпер вспыхнул золотой свет и змейками потянулся к руке Третьего, зажатой между ее ладонями. Магия гудела, требуя, чтобы ее использовали, и девушка использовала ее так, как умела – отдавала Третьему, слушая в голове далекий шепот, руководивший каждым ее действием. Ответная реакция не заставила себя ждать.
Пайпер зашипела от боли, впившейся в каждую клеточку тела. Кости словно перемалывало в пыль, а мышцы беспощадно рвало. Гул в голове стал таким оглушительным, что вскоре Пайпер уже не слышала шепота – только хруст снега, крики тысячи умирающих и страдающих, звон стали и чавкающий звук, с которым Маракс впивался в ее плечи. Хлопанье его кожистых крыльев раздавалось где-то на фоне.
Все это – лишь отголоски – тень той боли, которую испытывал Третий. Пайпер не понимала, как он терпел ее. Девушке уже хотелось выть от отчаяния и лезть на стену, а он только стискивал зубы, сжимал ее ладонь и уже почти не трясся, словно сумел взять предавшее его тело под контроль. Его наполненные слезами глаза рассеянно изучали лицо Пайпер, пока Ветон рисовала сигилы.
– Смотри на меня, – на выдохе произнесла Пайпер. – Слушай меня.
Она была уверена, что Третий едва сдерживает очередной крик, и потому начала рассказывать. Пайпер знала, что тот Второй мир, который он, возможно, видел, сильно изменился, но не объясняла каждую мелкую деталь. Она говорила с Третьим так, словно давно его знала, и он свободно понимал особый язык ее мира. Словно они были не сальваторами, связанными магией, а давними земными друзьями. Оказалось, что это было намного легче, чем она представляла.
