Придерживая сумку рукой, в которой пульсировала боль, другой Эля вытерла щеки и достала телефон. Ее пальцы сильно дрожали, и она не сразу смогла разблокировать экран. Тетя встала спиной к проезжей части, чтобы, если бы подошел автобус, у Эли не было возможности быстро добраться до него.
– Мой номер не изменился.
– Готово, – сказала Эля спустя пару минуту, когда приложение банка наконец-то загрузилось. Ей было больно видеть, как за один раз она потратила столько же, сколько за несколько дней, но, если такова была цена окончания разговора, другого выхода не было.
– И это все? Судя по одежде, ты неплохо зарабатываешь в своей библиотеке. Давай еще столько же. Иначе я скажу, что ты украла у меня эти деньги, и тебя посадят. Кое-какие связи у меня за это время появились, – добавила тетя Ника в ответ на ошеломленный взгляд.
– Ты ничего не докажешь.
– А кому сейчас нужны какие-то доказательства? Знакомые блогеры у меня тоже есть. Выложат везде твое фото и расскажут, что ты не только воровка, но и потаскуха, которая пыталась увести у меня парня, едва тебе исполнилось восемнадцать. Я много чего могу им о тебе рассказать.
Глаза Эли снова защипало. Тетя наверняка блефовала, ничто не мешало ей сделать все это раньше, но она не могла так рисковать. Что скажет Саша, если случайно увидит это? Софья? Кто-то из отдела кадров? В тот момент, напуганная и раненная ее словами, она была уверена, что ее не просто выгонят с работы, но и навсегда лишат возможности снова устроиться в приличное место. Даже статус родственной души сына генерального директора не позволит ей сохранить должность. Она сгорала от стыда и на мгновение пожалела, что желание тети много лет назад не исполнилось.
– Вот и молодец, – кивнула тетя Ника, когда раздался еще один звук уведомления. – Пока что этого хватит, но позже я с тобой свяжусь. Если не ответишь по телефону, приду домой. Я знаю, где ты живешь, кстати.
Элю прошиб холодный пот, и к горлу подступила тошнота. Если она сейчас же не уберется отсюда, то содержимое ее желудка окажется на асфальте.
– Меня уже ждут. – Тетя Ника показала на новые многоэтажные дома, видневшиеся в отдалении. – Мой мужчина живет прямо напротив места аварии, представляешь? Кто бы мог подумать.
Махнув ей рукой, она сунула телефон в задний карман джинсов и пошла прочь по узкой протоптанной тропинке. Эля молча опустила глаза на пострадавшее запястье. Кожа вокруг кровоточащих царапин уже начала опухать. Боль в руке была единственным, что она чувствовала, словно тетя забрала с собой все остальное.
Ее движения были автоматическими, следуя ранее придуманной последовательности. Она зашла в автобус, как только тот подошел, проехала нужное количество остановок, вышла и направилась к своему дому обычной дорогой. Она не видела ни людей, ни машины, ни любопытные взгляды, брошенные другими пассажирами. Она сосредоточилась на боли, потому что знала, что иначе окружающий мир станет реальным, а значит, разговор с тетей и ее угрозы тоже. Она отлично заполняла возникшую пустоту внутри.
Эля зашла в квартиру, которая пока была ее, и уронила сумку на пол. И, только услышав успокаивающий звук закрывшейся двери, осмелилась проявить слабость и посмотрела на себя в зеркало. На фоне бледной кожи ее глаза казались почти черными, словно и не было никакого пробуждения связи, а Саша был плодом ее воображения, последней попыткой спастись от невыносимого чувства одиночества. Отражение сразу начало расплываться, и Эля зажмурилась, сделав глубокий вдох. Казалось, всю дорогу до дома она почти не дышала.
На выдохе в груди снова появилась боль, и изо рта вырвался всхлип. Эля поспешно зажала рот рукой, ощущая на коже холодный пот, но звук повторился.
Подгоняемая безотчетным страхом, она кое-как сбросила туфли, побежала в свою комнату и, упав на кровать, свернулась в комок. Хотя обычно в такие моменты она хотела стать невидимой, незаметной даже для боли, сейчас все внутри нее требовало успокаивающей близости Саши. Но она не станет звать его. Пережитые унижения, и тогда, и сейчас, были пятнами, которые он никогда не должен увидеть. Она справится. До сих пор всегда справлялась.
От сухих всхлипов саднило горло, но сдержать их было невозможно. В ушах одновременно с учащенным ритмом сердца начал нарастать шум. Ей были знакомы эти симптомы, эти ощущения. И все же, когда тяжелая волна паники накрыла ее с головой, Эля оказалась перед ней беззащитна.
Денис:
Я сказал, если диалог с Альдой не сохранился проблема в телефоне, а не в ней. У нас все четко
Марина:
А что она пыталась сохранить?
Денис:
Список фильмов с тем слащавым парнем который сейчас повсюду
Знаешь, не удивлюсь, если Альда удалила его специально
Мы дали ей хороший вкус
